доступ?
— Прямо сейчас, если вас это не затруднит.
Уже в третий раз она позволила повиснуть тишине, и только потом произнесла:
— Господа, присаживайтесь, если хотите. Мне понадобится около пяти минут, чтобы очистить подразделение «PRISM» от персонала. Я предполагаю, что вам понадобится служащий из технической поддержки?
— Да, если возможно.
— Тогда я попрошу остаться самого лучшего.
Когда помещение было готово, и весь обслуживающий персонал покинул его, Пендергаст повернулся и протянул Меткалф руку для рукопожатия — прохладную и гладкую, как свежевыглаженная хлопковая простыня.
— Я очень рад, что мы стали друзьями.
Говард Лонгстрит следовал за старшим специальным агентом Меткалф по целому ряду коридоров и лифтов, пока они не добрались до двери, за которой находилось теплое подвальное помещение без окон, в воздухе которого явственно ощущался запах постоянно работающей электроники. Небольшое и даже тесное, оно было наполнено синеватым светом множества работающих мониторов. В этом зале агенты, располагающие специальным разрешением, могли получить доступ к некоторым необходимым им базам данных АНБ. Разумеется, Лонгстрит и раньше бывал в подразделениях «PRISM», и это ничем от них не отличалось. За исключением того, что сейчас здесь никого не было, кроме одного техника — долговязого и нервного парня с непослушной челкой.
— Мистер Эрнандес, — обратилась к технику Меткалф, — это специальный агент Пендергаст и исполнительный заместитель директора Лонгстрит.
— Хм, здрасьте, — ответил Эрнандес.
— В течение следующего часа они воспользуются вашей неограниченной помощью, — продолжила Меткалф. — И, конечно, то, что произойдет здесь, останется конфиденциальным даже от меня.
— Да, мисс Меткалф.
Она вышла и закрыла за собой дверь. Лонгстрит взглянул на Пендергаста и отметил, что глаза его друга засияли редким светом предвкушения. Он хотел бы, чувствовать то же самое. Всё их предприятие в целом напоминало погоню за химерами и представляло собой пустую трату драгоценного времени, коего и без того осталось совсем немного. Если бы с ним работал какой-либо другой агент, Лонгстрит пресек бы эту окольную дорожку с самого начала, но он слишком хорошо знал Пендергаста, чтобы необоснованно отвергать его предчувствия. И, тем не менее, обнаружение пропавших «конских хвостов» хоть и выглядело весьма необычно, само по себе это ничего не значило. Лонгстрит просто хотел, чтобы Пендергаст чуть больше анализировал свои интуитивные сигналы, а не верил им слепо.
— Алоизий, — обратился Лонгстрит, — не мог бы ты объяснить мистеру Эрнандесу, что ты хочешь от него получить?
— Конечно, — Пендергаст извлек из кармана своего пиджака большой жесткий диск и положил его на стол перед Эрнандесом. — На этом диске двадцать четыре часа видеозаписей со всех камер наблюдения Баптистского госпиталя Майами. Эти камеры записывают каждого человека приходящего в больницу — без исключений. Они охватывают все помещения госпиталя и его периметр. Невозможно войти в госпиталь или выйти из него, не попав на запись несколько раз.
Эрнандес кивнул в знак понимания.
— За день в больнице бывает около девяти тысяч посетителей. И их фиксируют порядка двухсот таких камер.
— Получается слишком большой объем видео. Это как-то связано с убийствами, которые совершил тот мясник?
Пендергаст не ответил, но комнату заполнило едкое чувство неодобрения.
— Простите, вырвалось, это не мое дело — оправдался техник.
— Мы считаем, что некто вошел в больницу в одной маскировке, а вышел из нее в другой. Он мог изменить черты лица, цвет волос и, возможно, какие-то другие физические черты.
— Понимаю.
— Итак, мистер Эрнандес: мы бы хотели использовать ваши вычислительные мощности и базы данных АНБ для установления личности человека, который вышел из больницы, но не входил в нее.
— Ну конечно, — воскликнул Эрнандес, с облегчением, — это же пара пустяков! Я думал, что вы мне что-то действительно серьезное поручите сделать. У АНБ лучшее в мире программное обеспечение для распознавания лиц — даже лучше, чем у Google. Я просто задам ему условие сопоставить всех входивших людей с выходившими и выдать одно-единственное лицо, которое было зафиксировано на выходе, но не на входе.
От услышанного на лице Пендергаста заиграла редкая и нехарактерная для него улыбка.
— И сколько времени это займет?
— Сколько гигов видео у вас записано на этом диске?
— Три терабайта.
— Двадцать минут. Сможете подождать?
Лонгстрит заметил, что Пендергаст расположился в кресле, и вслед за ним поступил