Трагическое исчезновение… После душераздирающего сверхъестественного противостояния на берегах Эксмута, штат Массачусетс, специальный агент А. К. Л. Пендергаст пропал без вести и все считают его погибшим.
Авторы: Престон Дуглас, Линкольн Чайлд
Монро, Флорида
Собственность: «Incitatus», LLC
Почтовый ящик: 279516
Гранд-Кайман
Зарегистрировано:
Частные владения Эолийских островов, SpA
, Милан, Италия
Находится в собственности:
«Барнекл», Ltd
., Дублин, Ирландия
Генеральный директор и единственный акционер: Петру Люпей
— «Incitatus», — странным голосом пробормотал Пендергаст.
Лонгстрит почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Он ощутил уверенность, что это был именно тот самородок данных, в котором они так нуждались: та самая иголка в стоге сена, те самые еле различимые линии на песке, которые, уже будучи найденными, приведут их к Диогену.
— Запросите спутниковые снимки этого объекта, — попросил Пендергаст.
— Без проблем.
Эрнандес запустил еще одну программу, набрал ряд координат, и через мгновение на экране появилось спутниковое изображение с удивительно высоким разрешением. На нем был изображен остров средних размеров, окруженный четырьмя островами поменьше.
— Пожалуйста, увеличьте главный остров.
Эрнандес исполнил просьбу. На экране возник большой, просторный дом, пирс, уходящий в мелкую бухту, дом поменьше, спрятанный в близлежащих мангровых зарослях, и несколько разбросанных вокруг отдельно стоящих надворных построек. К пирсу был пришвартован катер.
— Когда был сделан этот спутниковый снимок? — спросил Пендергаст.
Эрнандес заглянул в экран.
— Восемнадцать месяцев назад.
— Катер. Увеличьте катер.
Изображение увеличивалось до тех пор, пока катер не заполнил собой весь экран. Это оказался винтажный «Крис Крафт».
— Это то самое место, — Пендергаст повернулся к Лонгстриту, и его глаза засияли лихорадочным огнем триумфа. — Вот где мы их найдем.
Лонгстрит обернулся и внимательно посмотрел на своего друга. Его голова шла кругом от скорости, с которой Пендергаст раскрыл дело.
— Говард, нам нужно действовать быстро и жестко, — сказал Пендергаст. — И отправиться туда мы должны сегодня же вечером.
— Что с тобой? — снова спросил Диоген.
— Не мог бы ты подготовить катер? — попросила Констанс.
Разум Диогена словно помутился: он с трудом мог осмыслить ее слова. Последние несколько минут были слишком странными — поведение Констанс стало настолько непредсказуемым, что он едва мог выдавить из себя слова.
— Катер? Но зачем?
— После этого, если ты будешь так любезен, помоги отнести на него мои вещи, — внутреннее противоречие и некая неуверенность, которые он ранее наблюдал на ее лице, теперь исчезли. — Я уже упаковала большую их часть этим утром, когда сказала, что иду отдыхать.
Совершенно растерявшись, он провел рукой по лбу.
— Констанс…
— Я ухожу. Моя задача выполнена.
— Я не понимаю. Твоя задача?
Теперь в ее голосе сквозил явный холод:
— Моя месть.
Диоген раскрыл рот, но не издал ни звука.
— Это именно тот момент, которого я так долго ждала, — возвестила Констанс. — Хотя злорадствовать или издеваться обыкновенно не в моем характере, быть безжалостной — вполне в моем. И, так как я хочу, чтобы ты все понял, я все же объясню тебе все. Максимально лаконично, — она вздохнула. — Итак, все это было фарсом.
— Фарсом, — повторил Диоген. — Что именно?
— Наша «любовь».
И только сейчас он заметил, что в своей руке она держит винтажный итальянский стилет, который он не видел со времен особняка на Риверсайд.
— Но для меня это не фарс — я люблю тебя!
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Как трогательно! И эти твои ухаживания, если уж говорить честно, были красиво спланированы и изящно исполнены. Это было все, о чем женщина может только мечтать, — она прервалась на пару секунд. — Жаль, конечно, что они не возымели желаемого эффекта.
Диоген не мог в это поверить. Это был кошмар! Этого не могло быть на самом деле! Она просто не могла действительно иметь все это в виду! Возможно, эликсир снова оказался бракованным, и из-за него-то она была не в себе? Впервые в жизни чувства взяли верх над Диогеном Пендергастом, низвергнув его в пучину пугающей неизвестности.
— Ради всего святого, что ты говоришь?
— Неужели мне придется объяснять? Хорошо, будь по-твоему. Я хочу сказать, что не люблю тебя. И никогда не любила. Напротив: я ненавижу тебя всеми фибрами своей души. Я питаюсь ненавистью к тебе утром, днем и ночью. Я сильно дорожу своей ненавистью — теперь это часть меня, неотделимая и бесценная.
