Обсидиановый храм

батончиков. Желудок недовольно заурчал, но Проктор знал, что не должен сейчас есть — это лишь усилит жажду.
С огромным усилием приняв сидячее положение, он натянул лямки рюкзака на плечи. Следующий трюк состоял в том, чтобы подняться на ноги. Сделав несколько глубоких вдохов, он собрал всю свою силу воли в кулак, а затем с криком поднялся. Несколько секунд ноги норовили предать его и подкоситься, но, в конце концов, он сумел устоять.
«Шаг за шагом, шаг за шагом…» — думал он.
Два льва отделились от остальной стаи и преследовали его на протяжении почти трех дней, уводя его таким образом с запланированного маршрута. В последний день он был вынужден так много раз отступать и ходить кругами, что потерял свое точное местоположение. К счастью, львы, будучи самцами, да еще и незрелыми, не были хорошими охотниками. Если бы это были самки и зрелы самцы, Проктор бы не пережил атаки. Даже на то, чтобы убить одного льва, ему пришлось истратить весь магазин своего пистолета! От второго хищника — атаковавшего так быстро, что Проктор не успел перезарядить пистолет — пришлось отбиваться ножом.
Обойтись без травм не удалось: левое плечо было растерзано, а голень прокушена, однако сознание Проктор потерял не от этих повреждений: дух из него выбил последний прыжок умирающего хищника, раненого в самое сердце. Проктор помнил, как из груди животного рекой лилась кровь, перед тем, как погрузиться в забытье. Некоторое время спустя он очнулся придавленный горячей вонючей тушей льва, лежа в луже его же свернувшейся крови. Ему удалось выбраться из-под зверя, а затем снова провалиться в бессознательное состояние.
Наконец, достигнув тени дерева, он снял рюкзак и опустился на песок, прислонившись спиной к стволу и попытавшись справиться с сильным головокружением. Может, сделать еще глоток воды? Проктор достал флягу, и немного ее встряхнул. Нет, ему придется подождать до захода солнца, прежде чем сделать еще один глоток, который, как он надеялся, даст ему силы, чтобы идти ночью. Если бы только он смог добраться до дороги Мопипи, то, в конце концов, его бы подобрала какая-нибудь попутная машина.
Скрепя сердце он достал клинок «KABar» и разрезал им свою разорванную штанину, чтобы осмотреть рану от укуса. Ряд колотых следов от зубов сочился темной кровью. Он выбросил аптечку, так что первую помощь оказать не получится, пока он не выберется отсюда. По крайней мере, кровотечение почти прекратилось. Рана на его плече находилась в таком же плачевном состоянии. Ничего хорошего это не предвещало… впрочем, как и ничего смертельного… пока что. Беспокоиться об инфекции было пока рано — она станет основной опасностью часов через двенадцать-двадцать.
Но много сильнее боли в ранах была невыносимая агония неудачи, которая постоянно всплывала в сознании. Было нечеловечески трудно признать свою ошибку и свою глупость…
«Перестань думать» — приказал Проктор сам себе.
Наконец, измученный, он прислонился к грубой коре дерева и закрыл глаза.
Ему придется пережить это. По правде говоря, он действительно собирался выжить. Он знал это по одной очень веской причине: он был должен кое-что сделать. Где бы ни находился Диоген Пендергаст и каким бы ни был его план, Проктор собирался его найти.
И убить.

Руди Спанн сидел в небольшом офисе на пятом этаже Митрополитского Исправительного Центра, который они ассигновали для операции по спасению Пендергаста. К его уху была прикреплена беспроводная гарнитура. Тем временем его люди устроили в офисе небольшой тактический штаб и занимались настройкой всевозможных видеокамер и аудиоканалов. Спанн прохаживался позади них, иногда останавливаясь у окна, чтобы выглянуть на улицу, раскинувшуюся за его пределами.
Организовать полицейское оцепление стало делом пары пустяков. Им даже не понадобился специальный фургон или спецгруппа, которой бы пришлось занимать позиции на крышах и в помещениях. Улица, по которой повезут Арсено, проходила позади здания стоящего на площади Кардинал-Хайес-Плейс. Это была узкая дорога, хорошо просматриваемая с правительственного здания, и куда никто не мог заехать без специального допуска. Поэтому тот, кто явится, чтобы убедиться, что доставка Арсено произошла, будет идти пешком по улице.
Это было идеальным местом для проведения операции — возможно, даже слишком идеальным, поскольку его расположение могло отпугнуть подельника, которого похитители отправили, чтобы непосредственно пронаблюдать за доставкой. Но ударный штаб все же надеялся на глупость похитителей, и, в конце концов, поразмыслив над ситуацией, Спанн пришел