Трагическое исчезновение… После душераздирающего сверхъестественного противостояния на берегах Эксмута, штат Массачусетс, специальный агент А. К. Л. Пендергаст пропал без вести и все считают его погибшим.
Авторы: Престон Дуглас, Линкольн Чайлд
переносной судебно-медицинский комплект для снятия отпечатков пальцев. С помощью порошка и скотча, запылив тонким слоем ноты и книгу стихов Катулла, он смог получить два разных набора отпечатков пальцев. Один из них принадлежал Диогену.
Отпечатков пальцев Констанс Грин не было ни в официальной, ни в какой-либо другой базе данных. Переключив свое внимание на расческу, Пендергаст снял с нее образец целого набора отпечатков, и изучил их, сравнив со вторым комплектом следов, найденных на книге и нотах. Они совпадали и являлись доказательством того, что это именно Диоген, а не кто-то другой, ухаживал за Констанс, пока Пендергаст находился в заложниках на корабле контрабандистов.
Оставалась еще одна проверка. Но Пендергаст боялся ее проводить.
Он долго сидел в темноте библиотеке. Наконец, снова обратившись к базе данных Департамента полиции Нью-Йорка, он поднял серию отпечатков пальцев, снятых полицией с черепков вазы династии Мин, которая была разбита о затылок д’Агосты.
Он хорошо помнил вазу. Это был весьма редкий и хрупкий предмет искусства. Удар ею может оглушить человека, но не убить его. На фотографиях Департамента было ясно видно, что ваза — губа, шея, ручка, хрупкое полое тело — была разбита на множество осколков. Только одна часть вазы — ножка — осталась неповрежденной.
Пендергаст кликнул по набору отпечатков пальцев, снятых с этой самой ножки. На ней было найдено множество комплектов, но один набор покрывал все остальные, и размещение этих отпечатков показало, что последний человек, который брал эту вазу, схватил ее с определенной целью: для того, чтобы использовать ее в качестве оружия.
И эти отпечатки принадлежали Констанс.
Его руки соскользнули с клавиатуры ноутбука, и он вздрогнул. Его брат снова увлек Констанс. Зная все то, что она знала о Диогене, и, несмотря на печальную историю, которая уже произошла между ними в прошлом, она поддалась его обаянию и ушла с ним.
Теперь стало ясно, что д’Агоста прервал их отъезд, и она оглушила его вазой.
Через Пендергаста волнами пронеслись незнакомые эмоции: паника, растерянность, ужас и, в конце концов, отвратительное чувство ревности. Он должен был что-то сделать — и немедленно. Но что? Что Констанс сейчас делала? Была ли она еще жива? Образы — отвратительные образы — вторглись в его сознание. Могла ли она в этот самый момент быть — не дай Бог — с его братом? Мысли Пендергаста вернулись к неожиданной ссоре с Констанс, которая произошла в его номере гостиницы Эксмута. Неужели его неуклюжее обращение с ней в тот сокровенный момент каким-то образом могло привести ее в объятия его ненавистного брата?
Ошеломленный Пендергаст поднес руки к голове и, с силой вцепившись в свои светлые волосы, не сумел сдеражать крик: крик боли, стыда, бессильной ярости… и непреодолимых угрызений совести. Что бы ни произошло в этом доме во время его отсутствия, одно казалось ясным: он сам был — по крайней мере, частично — ответственен за случившееся.
На данный момент выбора не оставалось, ему придется доверить судьбу Проктора Миму. Но сам Пендергаст отправится на поиски Констанс, и когда он найдет — а он был уверен, что найдет ее — то рядом с ней найдет и своего брата.
И тогда он обязательно удостоверится — окончательно и бесповоротно — что эта встреча станет для них последней.
На протяжении многих лет Диоген Пендергаст тщательно поддерживал четыре разных и полностью состоявшихся ложных личности. В некотором роде, для него они действительно стали реальными. Они стали частью его, позволяя ему в нужный момент времени становиться кем-то другим. Кем-то, кто мог выразить в той или иной степени одну из сторон его сложной и многогранной личности. Возможность перевоплотиться в другую персону служила своего рода предохранительным клапаном, отдыхом от его собственного пытливого и сложного «Я».
Процедура создания подобных личностей подразумевала постоянный процесс поддержания, развития и контроля. Создание новой личности в эту эпоху цифровых технологий иногда казалось сложной задачей, но после ее завершения поддержание цифрового следа становилось легким делом. Однако зачастую требовалось гораздо больше, чем работа с компьютером: а именно, физическое присутствие. Поддерживание двойников в актуальном и занятом состоянии с видимой и продуктивной жизнью и отсутствие каких-либо подозрительных пробелов, которые могли вызвать подозрения, занимало много времени. Это, наряду с обустройством Халсиона, занимало львиную долю интересов и развлечений его жизни. Две его личности были, можно сказать, «припаркованы» (вряд ли
