В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
но, открыв глаза, она поняла, что действительность ужаснее любого кошмара. Она очутилась в комнате с плотно задёрнутыми шторами, заполненной клубами тошнотворно–сладкого дыма.
Только спустя какое–то время ей удалось собраться с силами и напрячь зрение, чтобы разглядеть что–либо без очков. Челюсть саднило, во рту нестерпимо пересохло. Кэтрин отчаянно нуждалась в свежем воздухе и в глотке холодной воды. Её руки были крепко связаны за спиной. Она сидела на диване, неудобно завалившись на бок, в одной лишь длинной ночной рубашке. Неуклюже поведя плечом, она попыталась отбросить с лица длинные, спутанные пряди волос.
Даже видя так расплывчато, Кэтрин узнала эту комнату. Как узнала и тощую, одетую в чёрное старуху, которая сидела возле неё. Двигая худыми руками с проворством насекомого, женщина ухватила тонкий кожаный шланг, прикрепленный к вазе кальяна. Обхватив его губами, она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и выпустила облачко белого дыма.
– Бабушка? – хрипло пробормотала Кэтрин, с трудом ворочая распухшим языком.
Женщина приблизилась настолько, что Кэтрин со своим слабым зрением смогла её разглядеть. Напудренное белое лицо, ярко–красные губы. Застывшие, знакомые глаза, обведённые тёмными тенями для век.
– Она умерла. Теперь это мой дом и мой бизнес.
Алтея , поняла Кэтрин в безнадёжном ужасе. Точнее, похожее на мумию подобие прежней Алтеи. Бывшие когда–то привлекательными, черты её лица высохли и загрубели. Толстый слой пудры, скрывавший главные изъяны рано постаревшей кожи, не мог спрятать сеть морщин, и потому её лицо походило на растрескавшийся фарфор. Тётка внушала Кэтрин гораздо больший страх, чем когда–то прежде бабушка. Взгляд её остекленевших, вытаращенных, словно у птенца, глаз был безумным.
– Уильям рассказал мне, что видел тебя, – произнесла Алтея. – И я объяснила ему, что ты чересчур загостилась, и нам пора забрать тебя домой. Ему понадобилось немного смекалки, но он прекрасно справился.
Она взглянула в скрытый тенями угол:
– Ты – хороший мальчик, Уильям.
В ответ раздалось невнятное бормотание. Во всяком случае, Кэтрин не смогла ничего разобрать сквозь сбивчивый пульс, громко стучавший у неё в ушах. Казалось, все внутренние системы организма полностью перестроились, нервные каналы и окончания стали работали по–другому, и ей никак не удавалось подчинить их своей воле.
– Могу ли я попить? – хрипло попросила она.
– Уильям, предложи нашей гостье немного воды.
Он подчинился, подошёл к Кэтрин и неуклюже наполнил стакан. Поднеся его к её губам, Уильям наблюдал за тем, как осторожно она принялась глотать воду. Кэтрин с жадностью выпила всё до последней капли, ощутив, как прохладная жидкость смочила пересохшие губы, рот и саднящее горло. Вода имела затхлый, солоноватый привкус, но возможно это было всего лишь противное послевкусие снотворного.
Уильям отступил, и Кэтрин застыла в ожидании, в то время как её тётя задумчиво курила кальян.
– Мать так и не простила твой побег, – сказала Алтея. – Лорд Латимер в течение многих лет преследовал нас, требуя либо вернуть ему деньги… либо тебя. Но ты плевать хотела на неприятности, в которых мы оказались по твоей милости. Ты никогда даже не задумывалась о том, чтобы вернуть свой долг.
Кэтрин прилагала огромные усилия, чтобы держать голову приподнятой, так как она по–прежнему сидела, завалившись на бок.
– Я не должна была жертвовать вам своё тело.
– Ты решила, что слишком хороша для этой участи и захотела избежать моего падения. Тебе требовался выбор, – Алтея сделала паузу, словно ожидая от Кэтрин подтверждения своих слов. Но, не услышав в ответ ни звука, возбуждённо продолжила: – Но почему ты должна была получить то, чего была лишена я? Собственная мать однажды ночью пожаловала в мою спальню и сказала, что привела с собой милого джентльмена, который поможет мне подоткнуть одеяло. Но для начала он собирается показать мне несколько новых игр. После той ночи в моём теле не осталось ни одной невинной части. В ту пору мне было всего лишь двенадцать.
Ещё одна длинная затяжка в кальяне, и ещё один выдох одуряющего дыма. Не в силах больше сдерживаться, Кэтрин сделала глубокий вдох. Комната, казалось, мягко закачалась, словно палуба плывущего по морю корабля. Она заскользила в невесомых, убаюкивающих волнах, вслушиваясь в исступлённые слова Алтеи. Кэтрин начала испытывать к ней сострадание, но чувство это, как и прочие эмоции, было туманным, скрытым в сумрачных глубинах сознания.
– Я задумывалась о побеге, – произнесла Алтея. – И попросила о помощи брата – твоего отца. Он время от времени жил с нами, приезжая и уезжая, когда ему заблагорассудится. В любое
