В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
лёгкости, словно ты можешь взлететь. А вдобавок к этому, Кэтрин не могла даже видеть.
Если ему удастся её спасти, он никогда больше не выпустит её из своих обьятий.
– Ну, Маркс, – произнёс Лео, насколько ему удалось, обыденным тоном, – из всех нелепейших ситуаций, в которых нам довелось побывать, эта уж совершенно немыслимая.
Кэт отняла от колен голову и, слепо сощурившись, взглянула в его сторону:
– Милорд?
– Да, я тут собираюсь помочь тебе. Сиди спокойно. Иначе ты будешь мешать моим героическим усилиям по твоему спасению.
– Я не хотела ничего такого. – Голос девушки звучал невнятно, но со знакомыми – и желанными – нотками негодования. – Просто пыталась выйти.
– Я знаю. И через минуту я втащу тебя обратно, и мы сможем поспорить, как следует. На данный момент…
– Не хочу.
– Не хочешь возвращаться? – спросил озадаченный Лео.
– Нет, не хочу спорить.
Кэт снова опустила голову на колени, и издала приглушённый всхлип.
– Боже, – произнёс Лео, ему сразу стало лучше. – Милая душечка, как тебе будет угодно, мы не будем спорить. Обещаю. Не плачь.
Он судорожно вздохнул, когда Гарри подал ему верёвку с идеально повязанным беседочным узлом:
– Кэт, послушай… подними голову и опусти колени немного вниз. Я собираюсь кинуть тебе верёвку, но очень важно, чтобы ты за ней не тянулась, понимаешь? Просто сиди смирно и позволь ей упасть тебе на колени.
Она покорно застыла, щурясь и моргая.
Лео несколько раз взмахнул петлёй, проверяя вес, оценивая, насколько хватит длины. Он осторожно и медленно бросил её, но петля не долетела до цели, стукнув по кровле рядом с ногами Кэтрин.
– Тебе нужно швырять сильнее, – заметила она.
Несмотря на отчаянье и пробиравший до костей страх, Лео счёл нужным изобразить ухмылку:
– Ты когда–нибудь прекратишь указывать мне, что делать, Маркс?
– Думаю, никогда, – спустя мгновение откликнулась она.
Он подобрал верёвку и бросил снова, и на этот раз верёвка точно приземлилась ей на колени.
– Я поймала её.
– Хорошая девочка, – похвалил Лео. Он с трудом заставлял свой голос звучать спокойно. – Сейчас продень руки в петлю и протащи её через голову. Я хочу, чтобы верёвка обвилась вокруг твоей груди. Не спеши, сохраняй равновесие…
Его дыхание участилось, когда она стала возиться с петлёй.
– Да, вот так. Да . Боже, я люблю тебя.
Он облегчённо перевел дух, увидев, что верёвка оказалась на месте, обвившись поверх её груди подмышками. Лео передал конец Гарри.
– Не выпускай.
– Ни за что.
Гарри быстро обвязал свой конец вокруг пояса.
Внимание Лео снова переключилось на Кэтрин, которая что–то ему говорила, причём лицо её хмурилось.
– Что такое, Маркс?
– Ты не обязан это говорить.
– Не обязан говорить, что?
– Что любишь меня.
– Но я ведь люблю.
– Нет, не любишь. Я слышала, как ты говорил Уин, что… – Кэтрин помолчала, пытаясь собраться с мыслями, – что женишься только на женщине, которую совершенно точно не будешь любить.
– Я часто говорю идиотские вещи, – возразил Лео. – И мне в голову не приходило, что кто–то по–настоящему меня слушает.
Отворилось соседнее окно борделя, и оттуда высунулась раздражённая шлюха:
– Тут девочки, между прочим, спать пытаются, а вы так орёте, что мертвяка поднимите.
– Мы скоро закончим, – сердитым голосом проорал ей в ответ Лео. – Ступай в кровать.
Проститутка продолжала торчать в окне:
– Что это ты там вытворяешь, девчонку, что ли, обхаживаешь на проклятой крыше?
– Не твоё дело, – грубо оборвал её Лео.
Открылось ещё несколько окон, откуда высунулись ещё головы и раздались недоверчивые восклицания.
– Глянь, чево это он?
– Она что там, прыгать собралась, чё ли?
– Боженьки мои, вот же будет поганая мерзость.
Кэтрин, казалось, не замечала, что они привлекли публику, её взгляд, щурясь, сосредоточился на Лео.
– Ты это имел в виду? – спросила она. – То, что ты сказал?
– Поговорим об этом позже, – предупредил Лео, ступая на подоконник и держась за раму. – Сейчас я хочу, чтобы ты прислонила руку к стене и ступила на карниз. Осторожно.
– Ты это имел в виду? – повторила, не двигаясь с места, Кэтрин.
Лео послал ей недоверчивый взгляд:
– Боже милостивый, Маркс, тебе, что, сейчас обязательно нужно упрямиться? Ты хочешь, чтобы я объяснялся перед хором проституток?
Она решительно закивала.
Одна из шлюх выкрикнула:
– Давай, скажи–ка ей, дорогуша!
Другие восторженно подхватили:
– Давай, милок!
– Пускай–ка услышит это, красавчик!
Гарри, маячивший за спиной Лео, медленно покачал головой:
– Если это заставит её слезть с окаянной крыши, просто
