В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
ткань затрещала по швам. Тяжело дыша, Кэт оставила рубашку в покое и поспешно пробормотала извинения. Лео скинул порванную рубашку и заглушил извинения поцелуем.
Потом тесно прижал ладонь, со всей тщательностью теребя её плоть, пока Кэт не захныкала и не стала выгибаться. Ещё один страстный взрыв, один за другим приступ сильной дрожи, и она развела бёдра, давая полную волю его пальцам скользить в ней. Когда стихли последние судороги, она тяжело обмякла в его объятиях, и на неё обрушилось опустошение.
В середине ночи Кэтрин украдкой прижалась к Лео, вновь почувствовав в нём необходимость. Он приподнялся над ней, шепча, что она должна расслабиться, а уж он ей поможет, он позаботится о ней, и она откровенно начала всхлипывать, чувствуя, как он покрывает её тело сверху донизу поцелуями. Он поднял её ноги себе на плечи и подхватил ладонями под ягодицы. Рот бережно отыскал, а язык стал глубоко ласкать нежный потир. Он не выдерживал какой–то ритм, взамен просто играя с ней, нежно теребя, облизывая, и прижимаясь ртом. Наслаждение волнами прокатывалось по ней, и она вновь задохнулась в освобождении.
– Возьми меня, – прошептала она, когда он снова прилёг рядом.
– Нет, – ласково отказался Лео, развернувшись и прижав её к матрасу. – Сегодня ночью не удастся. Подождём, пока туман в твоей голове развеется. К утру бόльшая часть опиума должна выветриться. Если тогда желание всё ещё не оставит тебя, я буду готов и с охотой пойду тебе навстречу.
– Хочу тебя сейчас, – капризничала она, но он удержал её и ещё раз доставил наслаждение ртом.
Кэтрин проснулась несколько часов спустя, когда на тёмно–фиолетовых небесах появились первые признаки рассвета. Рядом с ней уютно вытянулось тело Лео, одна его рука покоилась под её шеей, другая обхватила талию. Она обожала ощущать его рядом с собой, это живое тепло и сильное тело, эту кожу, гладкую, как атлас, в одних местах и покрытую жёсткой порослью в других. Хотя она старалась не двигаться, Лео заворочался и что–то пробормотал.
Тихонечко она подхватила его ладонь и опустила её на свою грудь. Ещё даже не проснувшись, Лео стал ласкать её. Губами он прижался к её затылку. Почувствовав, как он затвердел, она теснее прижалась к нему ягодицами. Он просунул ногу между её ножек, а рукой скользнул к светлым завиткам.
Кэтрин почувствовала его упругое давление, толчки у заветного входа, и, наконец, ввинчивание во влажную глубину. Он частично протолкнулся в неё и остановился, поскольку её распухшая от ночных излишеств плоть с трудом пыталась приспособиться к нему.
Его ласковый весёлый голос приятно щекотал ушко:
– Ммм.. постарайся получше, Маркс. Мы оба знаем, что ты способна на большее.
– Помоги мне, – задыхалась она.
Сочувственно шепча, Лео приподнял её ногу и поудобней устроил её. Глаза Кэт закрылись, лишь она ощутила, как он скользнул внутрь её.
– Вот, – прошептал он. – Ведь так ты хочешь?
– Сильнее… глубже…
– Вот уж нет, любимая… позволь мне помягче с тобой обойтись. Вот так.
Он двигался внутри неё медленными выверенными движениями, его ласкающая рука скользила между её бедер. Он не спешил, и ей ничего не оставалось, как подчиниться ему. Её наполняли тепло, ощущение, возникающее от того, как он бережно с ней обращался, поглаживал её. Настойчивые слова любви и поцелуи в шею, и вот он вошёл ещё глубже. Она выкрикнула его имя, достигнув вершины, и он мягко вознёс её ещё выше. Её трясущаяся рука нащупала его бедро и судорожно за него ухватилась.
– Не бросай меня. Пожалуйста, Лео.
Он понял. Когда её влажная плоть сомкнулась вокруг него, нежно запульсировав и сжав его твёрдость, он с силой толкнулся и отпустил себя. И, наконец, она познала это чувство его освобождения, как напрягся низ его живота, и дрожь мощного мужского тела не скрыла его беззащитность в этот завершающий момент.
Они оставались слитыми воедино как можно дольше, вместе переводя дух и наблюдая, как между штор пробивается рассвет.
– Я люблю тебя, – шептала она, – со всей силой на которую я только способна, милорд. Мой Лео.
Он улыбнулся и поцеловал её. Потом встал и натянул брюки.
Пока Лео умывался, Кэтрин потянулась за очками. На глаза ей случайно попалась пустая корзинка Доджера у двери, и её улыбка померкла.
– Бедный маленький проныра, – пробормотала она.
Лео вернулся к ней и сразу же забеспокоился, увидев её повлажневшие глаза.
– Что такое?
– Доджер, – всхлипнув, призналась Кэтрин. – Я уже по нему скучаю.
Лео сел и привлек её к себе.
– Ты хотела бы его увидеть?
– Да, но я не могу.
– Отчего же?
Не успела она ответить, как заметила странное шевеление под дверью… пушистое тощее тельце усердно протискивалось в смехотворно
