В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
И как однажды заявила Кэтрин, она из него верёвки вила. Супруги были разными во многих отношениях, но Каким–то образом именно из–за этого так точно подходили друг другу.
И результатом оказался удивительно гармоничный брак. Они устраивали яростные забавные ссоры и вели долгие задушевные разговоры. А когда оставались одни, то часто общались на языке кратких слов и жестов, которые вряд ли мог распознать кто–то другой. Из них вышла весьма земная пара, страстная и нежно любящая. Они вечно шутили друг с другом. Но настоящим сюрпризом их брака явилась та доброта, которую они выказывали друг другу… они, которые так ожесточённо когда–то сражались.
Лео никогда бы не подумал, что женщина, выявляющая прежде в нём самое худшее, будет находить в нём всё самое лучшее. И никогда не мечтал, что его любовь к Кэтрин окажется столь глубокой, что не будет никакой надежды держать это чувство в узде или как–то его сдерживать. Перед лицом любви столь безбрежной мужчина мог только капитулировать.
Если что–то случится с Кэтрин… Если только роды пойдут не так…
Лео медленно поднялся, сжав кулаки, когда в гостиную вошла с завёрнутым в пелёнки младенцем Амелия. Она задержалась в дверях, подождав, пока всё семейство с тихими возгласами не собралось вокруг неё.
– Прекрасная маленькая девочка, – объявила она, сияя. – Врач заявил, что цвет у неё совершенный, а легкие просто могучие.
И понесла малышку брату.
Лео боялся пошевелиться. Ребёнка он не взял, только пристально посмотрел на Амелию и хриплым голосом спросил:
– Как Маркс?
Та сразу поняла. Тон у Амелии смягчился, когда она ответила:
– Просто прекрасно. С ней всё хорошо, дорогой, ты можешь сейчас подняться и посмотреть. Но сначала поздоровайся с дочкой.
Судорожный вздох вырвался у Лео, и он осторожно взял у Амелии малютку. Он с любопытством осмотрел крошечное розовое личико и ротик, похожий на розовый бутон. Малышка была такой лёгонькой… трудно было поверить, что он держал в руках настоящего человека.
– Она очень похожа на Хатауэев, – улыбнувшись, заметила Амелия.
– Ну, мы сделаем всё возможное, чтобы это исправить.
Лео наклонился поцеловать дочь в крошечный лобик, и прядка тёмных волос защекотала его губы.
– Ты уже выбрал имя?
– Эммелин.
– Французское. Очень красивое.
Почему–то Амелия засмеялась, прежде чем спросить:
– А как бы ты назвал мальчика?
– Эдвард.
– В честь папы? Как здорово. И думаю, ему подойдет.
– Кому «ему»? – спросил Лео, всё ещё поглощённый созерцанием дочери.
Взяв его за подбородок, она повернула брата лицом в сторону двери, где с другим свёртком стояла Уин, показывая его Меррипену, Кэму и Беатрис.
Глаза Лео распахнулись:
– О, мой Бог. Близнецы ?
С широкой усмешкой на лице к нему подошёл Кэм:
– На вид прекрасный мальчишка. Да уж, ты с лихвой хлебнёшь отцовской доли, phral.
– И, Лео, – добавила Беатрис. – Ведь у тебя точь–в–точь вовремя появился наследник… с одним днём в запасе!
– Вовремя для чего? – отстранённо спросил Лео. Вернув Амелии дочь, он взял из рук Уин сына. Взглянув в лицо младенца, он во второй раз за день влюбился. Вынести подобное для его переполненного чувствами сердца было уж слишком.
«Для статьи копигольда, конечно», – услышал он слова Беатрис.
– Рэмси–Хаус теперь останется Хатауэям.
– Не могу поверить, что ты можешь в такой момент даже думать об этом, – возмутился Лео.
– А почему бы и нет? – спросил Меррипен, сверкнув тёмными глазами. – Лично я испытываю облегчение, узнав, что мы все можем остаться в Рэмси–Хаусе.
– Вы все озабочены проклятым домом, когда я только что претерпел восемь часов пыток.
– Прости, Лео, – произнесла Беатрис, пытаясь подпустить в голос нотки раскаянья. – Я просто не подумала, через что ты прошёл.
Лео поцеловал сыночка и осторожно передал его Уин:
– Пойду, повидаю теперь Маркс. Наверно, ей тоже досталось.
– Передай ей наши поздравления, – дрожащим от смеха голосом попросил Кэм.
Перепрыгивая через две ступеньки, Лео взлетел по лестнице и направился к спальне, где отдыхала Кэтрин. Под покрывалами она казалась такой маленькой с измученным и бледным лицом. Губы скривились в усталой усмешке, лишь она завидела его.
Он подошёл к ней и прижался к её рту своими губами.
– Что я могу для тебя сделать, любимая?
– Совсем ничего. Врач дал мне немного лауданума от боли. Он с минуты на минуту вернется.
Склонившись над Кэтрин, Лео погладил её волосы.
– Чёрт тебя подери, почему ты не позволила мне остаться? – прошептал он, ткнувшись ей в щёку.
Лео почувствовал, что Кэт улыбается.
– Ты пугал доктора, – напомнила она.
– Я просто спросил, знает
