В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
который является отдельной собственностью внутри основного поместья. И в отличие от остальной части поместья, копигольд может быть заложен, куплен или продан по желанию лорда.
– Хорошо, – сказал Лео, – поскольку лорд – это я, и я не хочу закладывать или продавать что–либо, всё в порядке, не так ли?
– Нет.
– Нет? – Лео нахмурился. – Согласно закону о майорате, лорд всегда сохраняет за собой свои земли и имение. Это неотчуждаемая собственность. И ничто не может изменить этого.
– Всё верно, – согласился Меррипен. – Но майорат, который ты унаследовал – это старый особняк. Тот, что расположен в северо–западной части имения, на пересечении двух рек.
Лео отставил свою наполовину опустошенную тарелку и ошеломлённо уставился на зятя:
– Но это же груда камней, заросшая кустарником. Ради бога, тот особняк был построен ещё во времена Эдуарда Исповедника.
– Да, – сухо ответил Меррипен. – Это и есть твой настоящий дом.
Всё больше и больше раздражаясь, Лео заявил:
– Мне не нужны эти развалины, я хочу вот этот дом. В чём, собственно, проблема?
– Могу я объяснить? – нетерпеливо вмешалась Беатрис. – Я уточнила все термины, и теперь разбираюсь в этом лучше остальных.
Вместе со своим питомцем, хорьком Доджером, на плече она присела рядом с мужчинами:
– Видишь ли, Лео, исконный главный дом был разрушен ещё несколько столетий назад. И один из предков Рэмси приобрел эти самые четырнадцать акров земли и возвёл на них новый особняк. С тех самых пор Рэмси–Хаус переходил по наследству каждому последующему виконту по заведенному порядку. Но последний лорд Рэмси – тот, что был до тебя – нашёл способ передать отчуждаемую собственность, включая копигольд, своей вдове и детям. Это называется преобразованием копигольда во фригольд, и он принадлежит им пожизненно. Таким образом, Рэмси–Хаус и четырнадцать акров прилегающих земель отошли во владение графине Рэмси и ее дочери Ванессе Дарвин.
Лео недоверчиво покачал головой:
– Почему мы не выяснили это раньше?
– Похоже, вдова, – отозвалась Амелия угрюмо, – не была заинтересована в имении, пока оно было в упадке. Но теперь, когда оно стало таким красивым после реставрации, она известила нашего поверенного, что намерена вступить во владение.
Праведное негодование охватило Лео:
– Будь я проклят, если позволю кому–либо отобрать у Хатауэев Рэмси–Хаус! Если потребуется, я обращусь в суд лорда–канцлера в Вестминстер.
Меррипен устало потёр уголки глаз:
– Суд не возьмется за это дело.
– Откуда ты знаешь?
– Наш поверенный разговаривал со специалистом по копигольду. К несчастью, Рэмси–Хаус никогда не входил в майорат, и неотчуждаемая собственность – это только первоначально построенный дом.
– Как насчет того, чтобы выкупить копигольд у вдовы?
– Она уже заявила, что не расстанется с ним ни за какую сумму.
– Женское мнение изменчиво, – настаивал Лео. – Надо подготовить ей предложение.
– Хорошо. Но если она откажется вести переговоры, есть только один способ сохранить дом.
– Ну, так говори быстрее!
– Завещание предыдущего лорда Рэмси составлено таким образом, что ты можешь вернуть себе копигольд, включая новый особняк, в том случае, если ты женишься и родишь законного наследника мужского пола в течение пяти лет после вступления в права наследования.
– Почему именно пяти лет?
– Потому что, – мягко ответила Уин, – в течение последних трёх десятилетий ни один Рэмси не прожил дольше пяти лет после того, как принял титул. И к тому же ни один из них не смог произвести на свет законного наследника.
– А хорошая новость в том, Лео, – оживленно воскликнула Беатрис, – что прошло уже четыре года с тех пор, как ты стал лордом Рэмси. Тебе осталось продержаться всего лишь год, и проклятие Рэмси будет разрушено!
– И ещё тебе следует как можно скорее жениться и родить сына, – добавила Амелия.
В наступившей тишине Лео ошарашено оглядел своих родственников. Затем у него вырвался недоверчивый смешок:
– Вы сошли с ума, если считаете, что меня можно вовлечь в брак без любви только ради того, чтобы семейство могло продолжать жить в Рэмси–Хаусе.
Примирительно улыбаясь, вперед выступила Уин и протянула брату листок бумаги:
– Конечно, мы ни за что не станем принуждать тебя к нежеланному браку, дорогой. Но мы составили список подходящих невест, и все они – очаровательные девушки. Не мог бы ты взглянуть на список и определить, есть ли там кто–нибудь, кому ты симпатизируешь.
Решив не возражать ей, Лео заглянул в листок.
– Мариэтта Ньюбери?
– Да, – подтвердила Амелия, – Что с ней не так?
– Мне не нравятся её зубы.
– Как насчет Изабеллы Черрингтон?
– Мне не нравится её мать.
