В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
она скрывалась?
Солнечным гемпширским днём, когда Лео точно знал, что большая часть семьи чем–то занята, он отправился на поиски Маркс, считая, что при разговоре наедине у него есть вероятность получить кое–какие ответы. Он нашёл её в цветнике. Она сидела на скамейке возле тропинки, посыпанной гравием.
Она была не одна.
Лео остановился ярдах в двадцати от неё, скрытый тенью раскидистого тиса.
Маркс сидела рядом с молодым мужем Поппи, Гарри Ратледжем. Они были поглощены тем, что со стороны казалось задушевным разговором.
Хотя ситуация не выглядела компрометирующей, но она в тоже время и не смотрелась естественно.
О чём, бога ради, они могли говорить? Даже с такого расстояния было понятно, что о чём–то важном. Гарри Ратледж уважительно склонил свою темноволосую голову к Кэтрин. Как близкий друг. Как возлюбленный.
Рот Лео недоумённо приоткрылся, когда он увидел, что Маркс провела пальцами ниже очков, как–будто вытирала слёзы.
Маркс плакала. В присутствии Гарри Ратледжа.
А затем Ратледж поцеловал её в лоб.
У Лео перехватило дыхание. Замерев, он пытался разобраться в своих смешавшихся чувствах и разделить их на составляющие… изумление, беспокойство, подозрение, ярость.
Они что–то скрывали. Что–то задумали.
Ратледж когда–то содержал её как любовницу? Он её шантажировал, или она, возможно, что–то вымогала у него? Никакой… нежности между этими двумя не наблюдалось даже с такого расстояния.
Лео потёр подбородок, раздумывая, как поступить. Счастье Поппи было важнее всего. Прежде чем мчаться, чтобы превратить мужа сестры в кровавое месиво, он узнает точно, что происходит. А потом, если обстоятельства потребуют, он в кровь изобьёт Ратледжа.
Размеренно и сдержанно дыша, Лео наблюдал за парочкой. Ратледж встал и направился к дому, в то время как Маркс осталась сидеть.
Не успев принять осознанного решения, Лео медленно направился к ней. Он не представлял, что будет делать или говорить. Это зависело от того, какие эмоции возобладают, когда он подойдёт вплотную. Весьма вероятно, что он её задушит. Он испытывал обжигающе непонятное чувство, с которым ещё не сталкивался. Ревность? Боже милостивый, так оно и было. Он ревновал тощую фурию, которая оскорбляла и ворчала на него при любой возможности.
Неужели это новый уровень развращённости? Он сделал из старой девы идола?
Возможно, всё дело было в её крайней сдержанности, которую Лео находил такой эротичной… его очень увлекал вопрос, а что получится, если попытаться разрушить эту холодность. Кэтрин Маркс, его чёртова маленькая противница… обнажённая и стонущая под ним. Он ничего не хотел сильнее. И ведь в этом был смысл: когда женщина легкодоступна, то пропадает весь азарт вызова. Но затащить Маркс в постель, потратив уйму времени, мучая её до тех пор, пока не низведёт до мольбы, заставив завизжать… вот это было бы увлекательно.
Лео приближался к ней небрежной походкой, не упустив момент, когда она напряглась, заметив его. У гувернантки появилось недовольное, несчастное выражение, рот сурово сжался. Лео захотелось взять её лицо в ладони и целовать долго и страстно, пока она не обмякнет и не начнёт задыхаться в его объятиях.
Вместо этого, он остановился, держа руки в карманах сюртука, и окинул её равнодушным взглядом:
– Не соизволите объяснить, что это было?
Солнечный луч на мгновение вспыхнул в линзах очков Маркс, скрывая выражение её глаз.
– Вы шпионили за мной, милорд?
– Едва ли. Меня совершенно не интересует, чем занимаются старые девы в их личное время. Но трудно не обратить внимания, когда мой шурин целует в саду гувернантку.
Нужно отдать должное Маркс, которая не утратила самообладания, не показала никакой реакции, кроме сжавшихся в кулаки рук, лежащих на коленях.
– Один поцелуй, – сказала она. – В лоб.
– Не имеет значения, сколько поцелуев и куда. Вы должны мне объяснить, почему он так поступил. И почему вы ему позволили это. И сделайте это правдоподобно, потому что я на вот таком расстоянии от того, чтобы не приказать кучеру доставить вас до ближайшего дилижанса, отправляющегося в Лондон, – Лео показал расстояние, не больше четверти дюйма между своим большим и указательным пальцем.
– Идите к чёрту, – произнесла Кэтрин подавленным голосом и вскочила на ноги. Она успела сделать два шага, прежде чем он схватил её сзади. – Не трогайте меня!
Лео легко развернул её лицом к себе. Его руки обхватили её хрупкие плечи. Он чувствовал тепло её тела сквозь тонкий муслин рукавов платья. Он держал её, и до него доносился нежный аромат лавандовой воды. Было едва заметно,
