В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
задуманное.
– Вам не нужно копать траншеи и таскать камни.
– Нет, нужно.
– Почему?
Лео пристально смотрел на неё, размышляя, стоит ли говорить правду. И решил идти напрямик.
– Потому что работать до изнеможения – единственный способ не дать себе пойти к вам ночью и соблазнить вас.
Кэтрин посмотрела на него круглыми от удивления глазами. Её рот открылся и закрылся точно так же, как и его минуту назад.
Лео не отводил взгляда, выражающего смесь настороженного веселья и растущего возбуждения, от её глаз. Он больше не отрицал, что никогда раньше не находил ничего более занимательного, чем разговаривать с Кэт. Или просто находиться рядом с ней. Вздорное, упрямое, очаровательное создание… совершенно не похожее на его прежних любовниц. А в такие минуты, как сейчас, у неё было такое же притягательное очарование, как у неприручённого ёжика. Она бросила ему вызов, встретилась с ним, как с равным, так, как до этого не делала ни одна женщина. И он хотел её до безумия.
– Вы бы не смогли соблазнить меня, – ехидно сказала Кэтрин.
Они стояли неподвижно, пристально глядя друг другу в глаза.
– Вы отрицаете, что нас тянет друг к другу? – голос Лео зазвучал глубже, чем обычно.
Он заметил, как дрожь пробежала по телу девушки, прежде чем она, стиснув зубы, решительно заявила:
– Я отрицаю, что физические ощущения могут взять власть над благоразумием. За поведение человека всегда отвечает мозг.
Лео не смог сдержать ухмылку:
– Боже милостивый, Маркс. Очевидно, вы никогда не принимали участие в этом действе, иначе бы вы знали, что главный орган, который отвечает за поведение человека, совсем не мозг. Вообще–то, когда этот орган начинает работать, мозг отключается.
– Легко поверю, что мужской мозг так и делает.
– Женский мозг такой же примитивный, как и мужской, особенно когда дело доходит до физического возбуждения.
– Уверена, что вам нравится так думать.
– Хотите доказательств?
На нежных губах Кэтрин появилась скептическая улыбка. Но затем, как будто не в силах сопротивляться, она спросила:
– Каких?
Взяв за руку, Лео потянул её в более укромное место – за беседку, покрытую побегами огненно–красной фасоли. Они оказались возле стеклянной оранжереи, служившей для выгонки цветов. Благодаря оранжерее, садовник мог выращивать рассаду и цветы вне зависимости от капризов погоды.
Лео огляделся, чтобы убедиться, что их никто не видит.
– Вот испытание для вашей высшей мозговой деятельности. Сначала я вас поцелую. Сразу же после этого задам простой вопрос. Если вы правильно на него ответите, я признаю, что проиграл спор.
Кэтрин нахмурилась и отвернулась.
– Это просто смешно, – сказала она непонятно кому.
– Вы вправе отказаться, – заметил Лео. – Но я, естественно, восприму это как поражение.
Скрестив руки на груди, Кэтрин, прищурившись, смотрела на него:
– Один поцелуй?
Лео повернул руки ладонями вверх, как бы показывая, что ему нечего скрывать. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда:
– Один поцелуй, один вопрос.
Медленно расслабив руки, Кэтрин опустила их и нерешительно встала перед Лео.
Вообще–то Лео не ожидал, что она примет вызов. Он почувствовал, как его сердце усиленно забилось, тяжёлыми ударами глухо отдаваясь в груди. Он шагнул к ней, а внутри всё сжалось от предвкушения.
– Можно? – спросил он, потянувшись за очками и снимая их.
Она моргнула, но не воспротивилась.
Лео сложил очки и засунул в карман своего сюртука. Очень осторожно он приподнял её лицо обеими руками. Кэтрин занервничала. «Прекрасно», – мрачно подумал он.
– Вы готовы? – спросил он.
Кэт кивнула, бережно поддерживаемая его ладонями, но при этом губы её дрожали.
Лео легко коснулся её губ, целуя осторожно и нетребовательно. Её губы были прохладными и сладкими. Разомкнув их, он углубил поцелуй. Руки Лео мягко обхватили её, полностью прижимая к себе. Её тело, стройное и упругое, было гибким, как у кошки. Он чувствовал, как она начинает медленно расслабляться, не в силах сопротивляться. Сосредоточившись на её губах, он изучал её с нежным пылом, глубоко проникая языком, пока не почувствовал трепет от слабого стона на губах.
Подняв голову, Лео вглядывался в её пылающее лицо. Он был так заворожён этими затуманенными серо–зелёными глазами, что почти забыл, о чём хотел её спросить.
– Вопрос, – напомнил он себе вслух и помотал головой, чтобы прояснить её. – Вот вопрос. У фермера двенадцать овец. Все, кроме семи, умерли. Сколько осталось?
– Пять, – быстро ответила Кэтрин.
– Семь, – Лео наблюдал за ней и когда увидел, что она поняла
