В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
он Амелии.
– О, нисколько, я уверена, что делала вещи и похуже.
Лео согласился с этим, пробежав длинный список пришедших ему на память проступков.
– Не обращай внимания, ты права. Но, чтобы внести ясность… Я делаю это только для того, чтобы доставить тебе удовольствие.
– Да, знаю. И надеюсь, что ты доставишь мне его позже, когда найдешь ту, на которой сможешь жениться и родить наследника, прежде чем Ванесса Дарвин и её мать завладеют нашим домом.
Прищурившись, виконт посмотрел на сестру:
– Можно подумать, что дом значит для тебя больше, чем моё будущее счастье.
– Неправда. Твоё будущее счастье значит для меня, по меньшей мере, столько же, сколько и дом.
– Спасибо, – сухо сказал Лео.
– Но я также верю, что ты будешь намного счастливей, когда полюбишь и женишься.
– Если я когда–либо влюблюсь, – резко ответил он, – то, конечно же, не испорчу всё дело женитьбой.
Гости начали прибывать рано вечером. Женщины были одеты в шёлк или тафту, украшенные драгоценными камнями броши сверкали в низких округлых вырезах, множество женских ручек в коротких белых перчатках украшали новомодные парные браслеты.
Джентльмены, напротив, были одеты со строгой простотой в чёрные фраки и брюки под стать, костюм каждого завершал белый или чёрный галстук. Новый покрой был чуть более удобный и просторный, не затрудняющий движений, не в пример тесным облачениям недавнего прошлого.
Музыка плыла через щедро украшенные цветами комнаты. Столы, задрапированные золотистым атласом, ломились под пирамидами фруктов, блюдами с сыром, запечёнными овощами, «сладким мясом», пудингами, кусочками мяса, копчёной рыбы и жареной дичи. Лакеи обходили по кругу залы, доставляя сигары и спиртное джентльменам в библиотеку, либо вино и шампанское в комнаты для игры в карты.
В многолюдной гостиной группы гостей теснились вдоль стен, а в центре танцевали пары. Лео должен был догадаться, что здесь соберётся множество привлекательных молодых дам. Все они выглядели приятными и свежими. И все они выглядели одинаковыми. Но он продолжал танцевать со всеми, с кем только было возможно, обращая внимание и на желтофиолей, и даже убедил одну или две вдовы сделать с ним круг.
И всё это время он высматривал, не промелькнёт ли где Кэтрин Маркс.
Она оделась в бледно–лиловое платье, то же самое, в котором была на свадьбе у Поппи, и стянула волосы назад в гладкий, тугой, низко уложенный пучок. Гувернантка наблюдала за Беатрис, осторожно держась в тени.
Лео видел, что Кэтрин делала то же, что и бесчисленное множество раз ранее: спокойно стояла среди вдов и компаньонок в то время, как девушки лишь немногим моложе её флиртовали, смеялись и танцевали. Какой абсурд, что Кэтрин не должна быть замечена. Она была не хуже любой женщины, находящейся здесь, но, проклятие, она была в тени.
В конце концов, Кэтрин должна почувствовать его пристальный взгляд, обращённый на неё. Она обернулась, посмотрела на него, и не смогла отвести глаз в сторону.
Вдова обратилась к Кэтрин, о чём–то спросив, и та повернулась к проклятой женщине.
В то же время Амелия подошла к Лео и потянула его за рукав.
– Милорд, – напряжённо сказала она. – Произошло кое–что непредвиденное. Не очень приятное.
Мгновенно с беспокойством взглянув на сестру, Лео увидел, что она нацепила на лицо фальшивую улыбку – для каждого, кто мог бы наблюдать за ними.
– А я уже было отчаялся, что этим вечером произойдёт что–нибудь интересное, – сказал он. – Что случилось?
– Прибыли мисс Дарвин и виконтесса Рэмси.
Лицо Лео побледнело:
– Сюда? Сейчас?
– Кэм, Уин и Меррипен разговаривают с ними в вестибюле.
– Кто, к дьяволу, пригласил их?
– Никто. Они уговорили общих знакомых – Алстеров – привезти их в качестве гостей. А мы не можем прогнать их.
– Почему нет? Их не хотят здесь видеть.
– Было грубо не пригласить их, но намного хуже для нас будет их выгнать. Это выставит нас крайне невежливыми и такое поведение, мягко говоря, не соответствует хорошим манерам.
– Слишком часто, – в полный голос отозвался Лео, – хорошие манеры оказываются в прямой оппозиции с тем, что я хочу сделать.
– Мне хорошо знакомо это чувство.
Оба мрачно улыбнулись.
– Как ты думаешь, чего они хотят? – спросила Амелия.
– Давай узнаем, – коротко ответил Лео. И предложив руку, проводил сестру из гостиной в вестибюль.
Множество любопытных взглядов проследили за ними, когда они присоединились к остальным Хатауэям, которые разговаривали с двумя женщинами, одетыми в роскошные бальные платья.
Старшая, по–видимому, виконтесса Рэмси, была женщиной обычной
