В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
за должность.
– В этом нет необходимости.
Она повернулась и, не оглядываясь, вошла в здание трактира.
Отыскав конторку хозяина постоялого двора, Кэтрин, исполненная решимости, поджидала, пока невысокого роста коренастый мужчина подойдет, чтобы поприветствовать её. Несмотря на лоснящуюся лысую голову, лицо трактирщика украшала густая растительность – седая борода и бакенбарды.
– Могу я вам чем–то помочь? – спросил он, переводя взгляд с Кэтрин на мужчину, стоящего позади неё.
Лео заговорил прежде, чем девушка успела вымолвить хоть слово:
– Я бы хотел снять комнату для себя и своей жены.
Его жены? Кэтрин обернулась, чтобы бросить на Лео раздражённый взгляд:
– Я хочу отдельную комнату для себя. И я не…
– На самом деле она не хочет, – Лео улыбнулся трактирщику печальной, вызывающей сочувствие улыбкой одного обиженного мужчины другому. – Супружеская ссора. Она сердится, потому что я не позволил её матери навестить нас.
– Хм… – трактирщик издал зловещий звук и наклонился, чтобы сделать запись в регистрационной книге. – Не уступайте, сэр. Когда моя тёща навещает нас, мыши сами бросаются кошке в пасть, умоляя, чтобы она их съела. Ваше имя?
– Мистер и миссис Хатауэй.
– Но… – раздражённо начала Кэтрин. И умолкла, почувствовав, как задрожал саквояж в её руке. Доджер желал выбраться наружу. Она не должна была позволить ему сделать это до тех пор, пока они не окажутся в безопасности в комнате наверху. – Хорошо, – коротко сказала она, – только побыстрее.
Лео улыбнулся:
– Жаждете помириться после ссоры, дорогая?
Кэтрин одарила его убийственным взглядом.
К нетерпеливому беспокойству Кэтрин прошло ещё целых десять минут, прежде чем все распоряжения, в том числе о комнате для кучера и лакея Лео, были отданы. Кроме того, принесли багаж Лео – два порядочных размеров саквояжа.
– Я подумал, что могу не догнать вас до самого Лондона, – сказал Лео, у которого хватило совести изобразить лёгкое смущение.
– Почему вы сняли только одну комнату? – ожесточённо прошептала Кэтрин.
– Потому, что вы нуждаетесь в защите от самой себя. Вам нужна моя защита.
Она смерила Лео взглядом.
– Единственный человек, от которого меня требуется защищать – это вы!
Их проводили в чистую, но скудно меблированную комнату с латунной кроватью, нуждавшейся в полировке, и выцветшим от многократных стирок одеялом. Перед крошечным очагом стояли два стула. Один – обитый тканью, а другой – маленький и голый. Разбитый умывальник занимал один угол комнаты, а небольшой стол – другой. Пол был подметён, единственным украшением выкрашенных в белый цвет стен служило изречение: «Время не ждёт», вышитое на грубом перфорированном листе бумаги и заключённое в рамку.
К счастью, в комнате не ощущалось сильного неприятного запаха, а лишь чувствовался слабый аромат жареного мяса из трактира внизу, да улавливался привкус дыма от холодного очага.
После того, как Лео закрыл дверь, Кэтрин поставила саквояж на пол и открыла его.
Оттуда тотчас же появилась голова Доджера. Внимательно осмотрев всю комнату, зверёк выпрыгнул наружу и стремительно исчез под кроватью.
– Вы привезли Доджера с собой? – растерянно спросил Лео.
– Не по собственной воле.
– Понятно. Именно поэтому вас и выдворили из кареты?
Взглянув на Лео, Кэтрин ощутила, как внутри у неё что–то сжалось, а потом по всему телу разлилось приятное тепло, когда она увидела, как Лео снимает сюртук и шейный платок. Вся эта ситуация казалась непристойной, и тем не менее правила приличия больше не имели значения.
Тогда Кэтрин рассказала ему о шорохе в сумке и о том, как хорёк украл вишни со шляпы матроны. К тому моменту, когда она дошла до рассказа о том, как Доджер изображал шарф вокруг её шеи, Лео уже задыхался от смеха. Он казался таким по–мальчишески весёлым, что Кэтрин уже не беспокоило – а не хохочет ли он над нею. Она даже начала смеяться вместе с ним, разразившись беспомощным хихиканьем.
Но потом каким–то образом её хихиканье перешло в рыдания. Кэтрин почувствовала, как её глаза снова оказались на мокром месте, и прикрыла лицо руками, чтобы успокоиться. Невозможно. Она знала, что выглядит как сумасшедшая, смеясь и плача одновременно. Потеря душевного равновесия была её самым жутким кошмаром.
– Извините, – задыхаясь, произнесла она, тряхнув головой и прикрывая глаза рукой. – Пожалуйста, уйдите. Оставьте меня. Пожалуйста.
Но руки Лео обвились вокруг её талии. Он крепко прижал её вздрагивающее тело к своей груди и не отпускал. Кэтрин почувствовала прикосновение его губ к своему уху. Он ощущала аромат его мыла для бритья – такой мужской, ободряюще знакомый запах. Кэтрин не осознавала, что продолжает
