В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
имеется лишь одна. Нет, не вставайте. Расскажите мне, почему вы покинули «Блю Мэйд»?
– По просьбе директрисы.
– В самом деле? Почему? Надеюсь, вы совершили нечто предосудительное и скандальное.
– Нет, мое поведение было безупречным.
– Мне печально это слышать.
– Но однажды директриса Маркс вызвала меня к себе в кабинет и…
– Маркс? – настороженно взглянул на неё Лео. – Вы взяли её фамилию?
– Да. Я очень восхищалась ею. Хотела быть похожей на неё. Она была строгой, но доброй. И, казалось, ничто не способно нарушить её самообладание. Я пришла к ней кабинет, она налила нам чаю, и мы долго разговаривали. Она сказала, что я прекрасно справляюсь со своей работой и что я вольна вернуться и продолжить преподавание в будущем. Но для начала она хотела, чтобы я уехала из Абердина повидать мир. А я ответила, что меньше всего на свете мне хочется покинуть «Блю Мэйд». На что она заявила, что именно поэтому я и должна так поступить. Директриса получила известие от приятеля, работающего в агентстве по найму, из Лондона, что одному семейству… «не совсем обычному», как она выразилась, требуется женщина, которая могла бы одновременно быть гувернанткой и компаньонкой для двух сестёр, одну из которых недавно исключили из школы.
– Должно быть, имелась в виду Беатрис.
Кэтрин кивнула.
– Директриса подумала, что я подхожу требованиям Хатауэев. Но я не ожидала, что они настолько подойдут мне. Придя к ним для беседы, я решила, что всё семейство немного с сумасшедшинкой, но в самом хорошем смысле этого слова. И проработав на них почти три года, я была так счастлива, а теперь… – Кэтрин умолкла, её лицо скривилось.
– Нет, нет, – поспешно сказал Лео, обхватив её лицо руками, – не начинайте снова.
Кэтрин была столь ошеломлена, ощутив, как губы Лео коснулись её щек, что закрыла глаза, и её слезы сразу же высохли. Когда же она, наконец, вновь заставила себя посмотреть на Лео, то увидела на его лице слабую улыбку. Пригладив волосы девушки, Лео с глубоким участием, какого она никогда не видела от него ранее, вглядывался в её искаженное страданием лицо.
Это напугало Кэтрин, заставив осознать, насколько сильно она перед ним раскрылась. Теперь ему было известно всё, что она пыталась сохранить в тайне в течение столь долгого времени. Её руки задрожали у его груди, словно крылья пойманной в силки птицы.
– Милорд, – с трудом произнесла Кэтрин, – почему вы поехали следом за мной? Чего вы хотите от меня?
– Я удивлён, что вы спрашиваете об этом, – прошептал Лео, всё ещё продолжая гладить её волосы. – Я хочу сделать вам предложение, Кэт.
«Ну, конечно же», – с закипающей горечью подумала она.
– Стать вашей любовницей.
Его ответ прозвучал столь же невозмутимо, с оттенком лёгкого сарказма:
– Нет, это было бы невозможно. Во–первых, тогда ваш брат организовал бы моё убийство или, по крайней мере, покалечил бы меня. А во–вторых, у вас слишком колючий нрав, чтобы быть любовницей. Роль жены подойдет вам гораздо лучше.
– Чьей жены? – сердито спросила Кэтрин.
Лео пристально взглянул в её прищуренные глаза.
– Моей, конечно же.
Испытывая одновременно и боль, и гнев, Кэтрин вырывалась столь яростно, что Лео был вынужден отпустить её.
– С меня достаточно вас и вашего плоского юмора! – вскочив на ноги, выкрикнула она.– Вы – хам, вы…
– Чёрт побери! Я не шучу, – Лео встал и потянулся к ней, но девушка отпрыгнула назад. Однако ему всё–таки удалось схватить её, и Кэтрин замолотила кулачками по его груди. Какое–то время они продолжали бороться, пока, наконец, Лео не удалось опрокинуть её на кровать.
Ловко рассчитав своё падение – точнее, прыжок – Лео повалился на Кэтрин сверху. Она почувствовала, как он опустился в ворох её юбок, и, прижатая к кровати превосходящим весом его мускулистого тела, невольно раздвинула ноги. Оказавшись в таком затруднительном положении, в попытке высвободиться она извивалась под Лео, в то же время вся охваченная чувством приятного возбуждения от происходящего. Но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее становилось давление его тела. Наконец, она затихла, лишь её руки продолжали то сжиматься, то разжиматься.
Лео пристально вглядывался в её лицо, его глаза весело поблёскивали… но было в них и что–то ещё – некая целеустремлённость, которая очень сильно тревожила Кэтрин.
– Подумайте об этом, Маркс. Поженившись, мы оба разрешим наши проблемы. Вы окажетесь под защитой моего имени. Вам не придётся покидать мою семью. А она, в свою очередь, перестанет изводить меня просьбами о женитьбе.
– Я – незаконнорождённая, – медленно и чётко, так, словно он был иностранцем, изучающим английский язык, произнесла Кэтрин.
