В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
– А вы – виконт. Вы не можете жениться на незаконнорождённой.
– А как насчёт герцога Кларенса? У него имеется целый десяток незаконнорождённых детей от этой актрисы… как же её зовут…
– Миссис Джордан.
– Да, именно. Все их дети – незаконнорождённые, но, тем не менее, некоторые из них вступили в брак с пэрами.
– Вы не герцог Кларенс.
– Верно. Я не более аристократ, чем вы. Я унаследовал титул лишь благодаря счастливой случайности.
– Это не имеет значения. Ваша женитьба на мне вообще нецелесообразна: она вызовет скандал и перед нами закроются все двери.
– Чёрт побери, женщина! Я позволил двум своим сёстрам выйти замуж за цыган! Эти двери уже давно закрыты, заперты на засов и заколочены гвоздями!
Кэтрин не могла ясно мыслить и едва слышала голос Лео сквозь шум в ушах, вызванный приливом крови. Желание и страсть с равной силой охватили её. Отвернув лицо в сторону от его надвигавшихся губ, она с отчаянием произнесла:
– Ваша единственная возможность сохранить Рэмси–Хаус для своей семьи – это жениться на мисс Дарвин.
Лео насмешливо фыркнул в ответ:
– Это также и единственно верный способ добиться того, чтобы меня непременно обвинили в sororicide.
– В чём?
– «Sororicide» – убийство своей жены.
– Нет, должно быть, вы хотели сказать «uxoricide»…
– Вы уверены?
– Да. «U xor » – латинское слово, означающее «жена»…
– Что же тогда означает «sororicide»?
– Убийство своей сестры.
– Ну, хорошо. В общем, если бы я был вынужден жениться на мисс Дарвин, то я, в конце концов, совершил бы и это тоже, – усмехнулся Лео. – Ведь, например, я никогда бы не смог побеседовать с ней на такую тему.
Вероятно, он был прав. Кэтрин прожила с Хатауэями достаточно долго, чтобы перенять их манеру добродушного подшучивания и постоянное перескакивание с темы на тему во время бесед, которые могли начаться с разговора о всё возрастающей проблеме загрязнения Темзы, а закончиться обсуждением вопроса: был или нет граф Сэндвич в действительности тем человеком, который изобрел сандвичи. Кэтрин едва сдержала печальный смешок, осознав, что хотя, возможно, у неё и имелось небольшое облагораживающее влияние на Хатауэев, их влияние на неё саму оказалось намного сильнее.
Лео наклонил голову и начал неторопливо и обстоятельно целовать её шею, вынудив Кэтрин выгнуться. Было очевидно, что он уже утратил интерес к обсуждению мисс Дарвин.
– Соглашайтесь, Кэт. Скажите, что выйдете за меня.
– А что, если я не смогу подарить вам сына?
– В таких вопросах не существует никаких гарантий, – Лео приподнял голову и усмехнулся. – Но подумайте, сколько удовольствия мы получим от попыток его сотворить.
– Я не хочу оказаться ответственной за то, что Хатауэи потеряют Рэмси–Хаус.
Его лицо опять стало серьёзным.
– Никто и не стал бы считать вас ответственной за это. Это всего лишь дом. Не больше и не меньше. Не существует строений, которые могли бы стоять вечно. А вот семья – понятие незыблемое.
Лиф её платья распахнулся. Кэтрин поняла, что Лео расстегнул его во время их разговора. Она шевельнулась, чтобы остановить его, но он уже сдвинул ткань, обнажив корсет и сорочку.
– Поэтому единственной вашей обязанностью, – хрипло продолжил Лео, – будет отправляться со мной в постель всякий раз, как я этого пожелаю, и принимать участие во всех моих попытках произвести наследника.
Когда Кэтрин, задыхаясь, отвернула лицо в сторону, он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:
– Я собираюсь доставить вам удовольствие. Наполнить вас. Соблазнить вас с головы до кончиков пальцев на ногах. И вам это понравится.
– Вы самый самонадеянный и нелепый… о, пожалуйста, не делайте этого!
Кончик языка Лео нежно исследовал её ушко. Не обращая внимания на её протесты, Лео проложил дорожку из поцелуев вдоль её шеи.
– Прекратите… – простонала Кэтрин, но он, не слушая, накрыл поцелуем её задыхающийся рот, и его язык, скользнув к ней внутрь, принялся играть с её язычком. От ощущения Лео, его вкуса и запаха, она словно опьянела. Её руки обвились вокруг шеи Лео, и со слабым стоном она сдалась.
После того, как Лео основательно изучил её губы, дразня и лаская их, тем самым доставляя Кэт неизмеримое удовольствие, он приподнял голову и пристально вгляделся в её ошеломлённые глаза.
– Хотите услышать о самой лучшей части моего плана? – хрипло спросил он. – Чтобы сделать вас честной женщиной, сначала мне придется вас соблазнить.
Кэтрин пришла в смятение, услышав собственный дурацкий смешок.
– Несомненно, вы весьма талантливы в этом деле.
– Весьма, – заверил её Лео, – я выведаю всё, что вам очень нравится, а потом дам вам ощутить самую малость из всего
