В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
застёжки.
– Это секрет, – прошептала Поппи и потерлась носом о его нос. – Я позволю тебе его разгадать, когда ты признаешься, как поступишь с Кэтрин.
– Скандалы быстро утихают, если не обращать на них внимания. Любая попытка потушить пламя только раздувает огонь. Я собираюсь ввести Кэт в общество как свою сестру. Скажу, что она училась в школе «Блю мэйд», а впоследствии, благодаря твоей доброте и доброте твоих сестер, заняла предложенную должность у Хатауэйев.
– А что насчет неудобных вопросов? – спросила Поппи. – Как мы будем на них отвечать?
– В манере государственных деятелей – преднамеренно извращать и уклоняться.
Поппи задумалась, сжав губы.
– Думаю, это единственный выход. Но что делать с предложением Лео?
– Ты считаешь, она должна принять его?
– Не вижу смысла ждать, – решительно кивнула Поппи. – Невозможно предугадать, каким мужем станет мужчина, пока не выйдешь за него замуж. И то – часто узнаешь слишком поздно.
– Бедная маленькая женушка, – промурлыкал Гарри, поглаживая её бедра через пышные складки юбки. – Слишком поздно для тебя, да?
– Ну да, я смирилась, что всю оставшуюся жизнь придется выносить твои страстные ласки и вести остроумные беседы. – Поппи тяжело вздохнула. – Убеждаю себя, что это лучше доли старой девы.
Гарри встал, прижал жену к себе и целовал до тех пор, пока у неё не заалели щеки и не закружилась голова.
– Гарри, – упорствовала Поппи, в то время как он ласкал её за ушком, – когда ты дашь свое благословение на брак Кэтрин и моего брата?
– Когда, вопреки моим возражениям, Кэт скажет, что собирается выйти за него замуж, несмотря на пожар и на наводнение. – Гарри поднял голову и настойчиво посмотрел в глаза жены. – Пойдём в апартаменты и немного вздремнём.
– У меня сна ни в одном глазу, – прошептала Поппи, на что муж криво усмехнулся.
– Как и у меня. – Он взял её за руку и повёл к двери. – Что касается пуговиц…
Утром Кэтрин разбудила горничная, принёсшая завтрак и разводившая огонь в камине. Одним из преимуществ пребывания в «Ратледже» являлась возможность наслаждаться изысканной пищей, приготовленной великолепным шеф–поваром Бруссаром. Кэтрин вздохнула от удовольствия при виде подноса, на котором разместились чай, яйца, запечённые в сливках, сырные булочки «пистолете», рулеты, а также блюдо со спелыми ягодами.
– Под вашей дверью была записка, – сообщила горничная, – я положила её рядом с подносом.
– Благодарю вас.
Взяв небольшую запечатанную открытку, Кэтрин обрадовалась, увидев своё имя, выведённое характерным почерком Лео, почерком опытного архитектора: аккуратными, отдельными буквами в наклон.
– Мисс, позвоните, когда позавтракаете, я заберу поднос. Если вам нужно помочь одеться или сделать причёску, вы можете на меня рассчитывать.
Кэтрин дождалась, когда горничная уйдёт, и развернула записку.
На это утро у нас запланирована необыкновенная экскурсия. Будь готова к десяти часам. Надень туфли для прогулок.
Р.
Улыбка осветила её лицо.
– Необыкновенная экскурсия, – проговорила она, наблюдая за Доджером, который приподнялся на кровати и сосредоточенно водил носом, безошибочно определяя близость чего–то вкусного. – Что бы это значило? Ну, нет, Доджер, даже не думай, что тебе удастся испортить мне завтрак. Тебе придётся подождать, когда я закончу. Я против того, чтобы есть вместе с тобой из одной тарелки.
Доджер казалось понял по её строгому голосу, что она имеет в виду. Он потянулся и медленно перекатился три раза на матрасе.
– Я не считаю, что мы с тобой связаны навсегда, – добавила Кэтрин, размешивая сахар в чае. – Я только забочусь о тебе до тех пор, пока ты не вернёшься к Беатрис.
Она так проголодалась, что съела всё до крошки за исключением небольшой порции, которую отложила для Доджера. Яйца были само совершенство, ароматный желток, от которого шел пар, – просто создан для того, чтобы обмакнуть в него хрустящую корочку булочки «пистолете». Позавтракав, Кэтрин положила остатки яйца и несколько ягод в блюдце для Доджера и поднялась, чтобы поставить его на пол. Счастливый Доджер покрутился возле Кэтрин, на секунду замер, ласкаясь, и с жадностью набросился на еду.
Кэтрин едва успела умыться и расчесать волосы, как раздался стук в дверь. Это была Поппи в сопровождении той же горничной. Поппи держала в руках три платья, а горничная – огромную корзину с нижним бельём, чулками, перчатками и прочими аксессуарами.
– Доброе утро, – бодро произнесла Поппи, заходя в комнату и раскладывая одежду на кровати.
