В течение двух лет Кэтрин Маркс была компаньонкой сестёр Хатауэй – достойная должность, с одним недостатком. Старший брат ее подопечных, Лео Хатауэй, абсолютно невыносим. Кэт не догадывается, что их постоянные ссоры таят за собой взаимную симпатию.
Авторы: Клейпас Лиза
лежать вот так с мужчиной, ощущать, как его плоть внутри тебя уменьшается и как успокаивается его сердцебиение. Какое ошеломляющее единение тел, влаги, ощущений, томительная боль и пульсация там, где они прижимаются друг к другу.
Лео поднял голову и посмотрел на Кэт.
– Маркс, – проговорил он нетвердым голосом, – ты не совершенна.
– Я знаю, – ответила Кэтрин.
– У тебя отвратительный характер, ты слепа, как крот, из тебя никудышный поэт и, по правде говоря, над твоим французским произношением ещё работать и работать. – Опираясь на локти, Лео взял её лицо в ладони. – Но когда всё это прилагается к тебе, получается самая совершенная из известных мне несовершенных женщин.
До нелепости довольная, она улыбнулась.
– Ты прекрасна так, что не описать, – продолжил Лео, – ты добрая, забавная, страстная. А ещё у тебя острый ум, но я готов смотреть на это сквозь пальцы.
Её улыбка увяла.
– Ты собираешься снова сделать мне предложение?
Его взгляд был полон решимости.
– У меня в кармане специальное разрешение от архиепископа. Мы можем пожениться в любой момент в любой церкви. Если ты скажешь «да», к утру мы уже можем быть женаты.
Кэтрин отвернулась, зарылась лицом в матрац. Она должна ответить – и ответить честно.
– Я не уверена, что смогу когда–нибудь сказать «да».
Лео замер.
– Ты имеешь в виду именно моё предложение или чьё угодно?
– Чьё угодно, – призналась она, – только, когда речь идёт о тебе, отказать очень сложно.
– Ну что же, это обнадёживает, – произнёс он, хотя его тон говорил об обратном.
Лео поднялся с постели и принёс Кэтрин влажное полотенце. Потом встал у кровати, внимательно глядя на девушку.
– Ты вот о чём подумай, – сказал Лео, – свадьба в общем– то ничего между нами не изменит, разве что даст нам возможность заканчивать все ссоры гораздо более приятным способом. И я, конечно, получу неограниченные законные права на твоё тело, твою собственность и твою личную свободу, но я не понимаю, что в этом такого пугающего.
От этой шутки Кэтрин почти захотелось улыбнуться, несмотря на подступившее отчаяние. Обтеревшись, она положила полотенце на ночной столик и натянула простыню до плеч.
– Хотела бы я, чтобы люди были похожи на те часы и хитроумные механизмы, которые так здорово мастерит Гарри. Тогда всё, что со мной не так, можно было бы починить. А пока у меня многие детали работают вкривь и вкось.
Лео сел на край кровати, пристально глядя в глаза Кэт. Вытянув мускулистую руку, он обхватил её затылок, не давая двигаться. Его рот властно терзал её губы, пока голова у девушки не закружилась, а сердце не заколотилось как сумасшедшее. Потом он поднял голову.
– Я обожаю все твои детали именно в их нынешнем состоянии. – Он отстранился и нежно погладил её напряжённый подбородок. – Ты сама можешь, по крайней мере, сказать, что тепло ко мне относишься?
Кэтрин сглотнула.
– Я… а разве это не очевидно?
– Так скажи это, – настаивал Лео, поглаживая её шею.
– Зачем мне говорить то, что и так ясно?
Но он, чёрт его возьми, настаивал, прекрасно понимая, как ей тяжело это сделать.
– Это же всего лишь слова, – его большой палец гладил нервно бьющуюся жилку у основания шеи Кэтрин. – Не бойся.
– Пожалуйста, я не могу…
– Скажи это.
Кэтрин не могла встретиться с ним взглядом. Её бросало то в жар, то в холод. Наконец, она глубоко вздохнула и дрожащим шёпотом выдавила:
– Я те…тепло к тебе отношусь.
– Ну вот, – прошептал Лео, начиная теснее прижимать её к себе, – было так уж страшно?
Тело Кэтрин страстно желало прижаться к его теплой приглашающей груди. Но она выставила вперёд руки, сохраняя существенное расстояние, и заставила себя произнести:
– Это неважно. На самом деле от этого только хуже.
Лео разжал объятия и бросил на неё насмешливый взгляд.
– Хуже?
– Да, потому что я никогда не смогу предложить тебе большего. А ты, что бы ты там ни заявлял, в действительности хочешь такой же семьи, как у твоих сестёр. Чтобы всё было, как у Амелии с Кэмом: преданность, близость… тебе хочется всего этого.
– Мне вовсе не хочется близости с Кэмом.
– Не шути так! – отчаянно оборвала Кэтрин. – Я серьёзно.
– Прости, – тихо ответил он, – иногда серьёзные разговоры заставляют меня чувствовать себя неуютно, вот я и спасаюсь шутками. – Он на мгновение умолк. – Я понимаю, что ты хочешь мне сказать. Но что если я скажу, что простого влечения и теплого отношения мне будет достаточно?
– Я тебе не поверю. Потому что знаю, как ты будешь несчастен, глядя, как живут в браке твои сёстры, вспоминая, как преданы были друг другу твои родители, и зная, что наша семья по сравнению с этим – подделка. Пародия.
– А почему ты так уверена, что
