Руслан — мужчина, который привык ни в чем себе не отказывать и брать от жизни по-полной, ограничивая свой характер только во время боя. Он не считается ни с чьим мнением и мало на кого обращает внимание, привыкнув жить на грани. Но поможет ли такой способ жизни удержать ему ту, которая слишком глубоко засела внутри его существа? Света готова вынести многое ради того, кого полюбит, она сделает для избранника все, вот только даря себя безраздельно, требует подобного же и от мужчины. И не может смириться с тем, как привык жить Руслан. Не выдержав, она уходит от него… Но смогут ли они уйти от самих себя и того, что накрепко их связало?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
прижала глаза пальцами, не пуская слезы. — А больно… что ж, у тебя вышло, — с истеричным смехом прошептала она. — Мне больно. Так больно, словно бы кто-то в меня воткнул тот проклятый нож, из-за которого все началось.
— Света, — он наклонился ниже, сблизив их лица и обхватил ее щеки руками, игнорируя то, что Света пыталась отвернуться. — Малышка, — Руслан нежно коснулся ее скул губами. — Это не значит ничего. Ничего. Я не знаю, почему вытворил такое. Только, не думал причинить боль тебе.
— Отпусти! — Света снова толкнула Руслана, отворачивая лицо, вырываясь из его ладоней, которые сейчас не грели, а жгли ее, как каленым железом. Пытали. — Не прикасайся ко мне, после этой! — она поняла, что все равно вот-вот заплачет, и еще больше разозлилась. Толкнула его со всей силы, только Руслан не отступал, хоть и опустил руки. — Не трогай меня! — Света прижала губы ладонью, чтобы не разрыдаться, как самая глупая идиотка. — Как ты мог поступить так?! Как? Хотел секса? Почему не со мной? Разве я хоть раз тебе в чем-то отказывала? Что та дала тебе такого, что не смогла бы дать я? — она опять ударила его, от бессилия, от обиды, которая бурлила внутри.
— Малышка, я…, — он пытался поймать ее взгляд. — Ничего, ничего она не дала. Не в этом дело было, — Руслан немного отстранился. На пару сантиметров и резко чертыхнулся. — Не хотел я от нее ничего получить. И не нуждался ни в чем от нее. Просто…, — Рус отвернулся, а она с болью и почти ненавистью смотрела на такого любимого и настолько обидившего ее человека. — Я так разозлился на всех, на Романа твоего, на обстоятельства, на то, что теряю контроль над своей жизнью и опять должен идти к Писаренко просить помощи… напился, и перестал соображать. А та, она просто под руку попалась, и я…
— Замолчи, — вдруг резко оборвала его Света. — Я не хочу знать, как ты с ней…, — горло сжало спазмом, и Света тоже отвернулась, вперившись глазами в краску на стенах.
— Света, — его руки легли ей на плечи, а Свету затрясло от этого. — Она ничего не значит для меня. Ничего. Это было ошибкой. Я не собирался, не думал… Так по дурному вышло как-то, — Руслан опять тяжело выдохнул, не отпуская, хоть Света и старалась высвободиться.
— Разве это хоть что-то меняет, Руслан? — спросила Света и сама удивилась тому, как ей удался такой холодный и собранный тон, когда хотелось кричать, выть от боли. — Что я должна сказать тебе? Что понимаю тебя? Что все хорошо и мы можем идти спать? — она вдруг развернулась и посмотрела прямо ему в глаза. — Я сейчас тоже зла. Очень. И мне больно. Так больно, что даже слов не найти. Так может и мне напиться твоей водки и пойти, постучаться в первую попавшуюся дверь и сказать любому парню — «трахни меня, я злая, хочу сделать больно тому, кого люблю»? Это поможет мне, Руслан?! — с горечью и болью спросила она, не отпуская взгляд темных, сузившихся злых глаз. — Это уймет боль? Мне станет легче потом, когда этот парень будет возиться на мне, а? Скажи Руслан, я почувствую себя лучше?! — вдруг сорвалась на крик она. — Или тебе станет легче от этого?!
Она не вздрогнула, когда он резко, с силой ударил кулаком по стене недалеко от ее плеча. Не скривилась, когда Рус слишком грубо выругался.
Ее сейчас ничего не могло тронуть.
Чувства и ощущения замерзли вместе с сердцем. И разбились с ним.
Только ее любовь к нему не хотела замерзать, а потому так болела и кровоточила, что хотелось сделать что-то страшное, что угодно, лишь бы унять, вырвать из груди эту изматывающую, режущую боль.
— Нет, — хрипло прошептал Руслан, вновь со злобой вдавив сбитый кулак в стену. — Нет, не становится легче. Еще хуже становится.
— Так какого черта ты такое натворил?! — опять закричала Света, толкнув его. — Зачем?! Что и кому ты доказал?! Что крутой? Что сам себе хозяин, а мое место здесь — молча ждать и прощать тебя?! Да?! — она все больше и больше злилась.
Потому что когда Света кричала, когда сердилась на него, боль становилась не такой заметной. За ненавистью — и рана в груди терялась.
— Нет, малышка, нет, — он скривился. — Нет, я…
— Я поняла это, — прервав его, кратко бросила Света, и оттолкнулась от стены. — Уяснила. Только я не такая, Руслан! Я не смогу так. И ты знал об этом, черт возьми! — она резко прошла вглубь комнаты, почему-то обрадовавшись, что так и не переоделась, и все еще ходила в джинсах и футболке.
Наклонившись, она подняла свой телефон с журнального столика и оглянулась, пытаясь вспомнить, где оставляла зарядное устройство. А в рвущейся душе проклинала трясущиеся пальцы.
— Я терпеть не собираюсь.
Она застыла посреди комнаты и обвела ту изучающим взглядом.
— Света, — настороженным голосом позвал ее Руслан, с подозрением следя за ней. — Что
