Руслан — мужчина, который привык ни в чем себе не отказывать и брать от жизни по-полной, ограничивая свой характер только во время боя. Он не считается ни с чьим мнением и мало на кого обращает внимание, привыкнув жить на грани. Но поможет ли такой способ жизни удержать ему ту, которая слишком глубоко засела внутри его существа? Света готова вынести многое ради того, кого полюбит, она сделает для избранника все, вот только даря себя безраздельно, требует подобного же и от мужчины. И не может смириться с тем, как привык жить Руслан. Не выдержав, она уходит от него… Но смогут ли они уйти от самих себя и того, что накрепко их связало?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
Только Света не хотела бы подходить и рассматривать себя пристальней.
Не было ничего красивого или торжественного в боли и горе. Слезы, настоящие, искренние — не красили, а обезображивали женщин. Она видела тому достаточно примеров в своей жизни, и не хотела сейчас смотреть на себя.
Вместо этого, Света заставила себя подняться на ноги и медленно, спотыкаясь, цепляясь за мебель, от которой успела отвыкнуть за полтора месяца, пошла на кухню. Жадно выпила два стакана воды, пытаясь хоть немного унять жажду. Потом налила воду в чайник и поставила тот на электроподошву, нажав кнопку включения. Не потому, что хотела кофе или чая, а просто из-за того, что знала — надо что-то делать, нельзя поддаваться отчаянию и опустошению — это ее добьет.
Она прошлась по комнате, отдергивая шторы и распахивая окна настежь. Обхватила себя руками, ежась от нежданной прохлады первого дня осени и задумчиво посмотрела на небо, горизонт которого затянули серые, низкие облака.
Так же пасмурно было и у нее на сердце. Даже хуже. Только об этом думать нельзя.
Света глубоко вдохнула, потерла лицо ладонями, и запустила пальцы в волосы, пытаясь прогнать хандру и предательское желание опять разреветься.
«Не дождешься!», вдруг захотелось громко крикнуть ей в неожиданном порыве обиды и злости. Правда, она не знала, кому был бы адресован этот крик.
Руслану? Ее судьбе, которая так зло подшутила над ней, подарив самый большой кошмар, превратив тот в реальность?
Но вот что Света знала точно — поддаваться нельзя. Она сильная. Она уверенная в себе женщина и сможет все преодолеть, справится, пусть и придется закусывать щеку и сжимать пальцы, чтобы улыбнуться, игнорируя свою любовь, которая рефлексировала и выла внутри от боли.
Но надо было. И начинать следовало прямо сейчас.
Она вцепилась пальцами в подоконник и попыталась найти хоть что-то хорошее в этом утре. Смотрела на белые бантики девочки, весело бегущей по дорожке под ее окном. У малышки так задорно подпрыгивали маленькие тонкие косички при каждом порывистом шаге, и так нещадно трясся букет сиреневых астр, которые она, наверное, собиралась подарить своей первой учительнице.
Света смотрела на девчушку и заставляла свои губы хоть немного растянуться, хоть чуть-чуть приподнять уголки рта в улыбке.
Но вместо этого, вдруг громко застонала и с отчаянием, злостью, смахнула на пол высокую вазу черного стекла, которую ей когда-то дарила Маша на день рождения. Та упала на пол с резким звоном и разлетелась на осколки, а Света тяжело дышала, глядя, как маленькие кусочки стекла разлетаются по комнате.
Гнев.
Это тоже не плохо.
Лучше тупой, покорной скорби и смирения. Если она не могла улыбаться, то будет злиться. Она начнет с этого.
А потом… потом, когда-нибудь, она возможно сможет и улыбнуться, оглянувшись вокруг. Позже, когда рана в груди если не зарубцуется, то хоть подернется пыльной поволокой уходящих дней.
Она посмотрела на свои руки, которые вчера ночью сбила до ссадин. Потом все-таки подошла к зеркалу и с горечью осмотрела красные глаза, опухшие, отекшие веки и щеки с лихорадочным румянцем.
И вдруг решила, что так нельзя.
Неясно отчего, но в ее голову забралась странная мысль, показавшаяся на удивление логичной и едиственно верной. И Света ухватилась за нее, как за самый лучший выход.
Она должна полностью поменять свою жизнь. Сделать то, что никогда не хотела или боялась.
Чего уже теперь страшиться?
Может, поехать в Гималаи или прыгнуть с парашютом. Отругать Ромку за все его безалаберные поступки, сказать наконец Маше, что она, Света — ни в чем не виновата перед ней, и перестать пытаться загладить свою несуществующую вину.
А еще, Свете надо поменять работу. Потому что, несмотря на то, что ее должность и занятие очень нравилась ей — она не сможет раз за разом приезжать в клубы. Любой из них теперь будет напоминать ей о Руслане.
А Света знала, что и так не сможет его забыть.
Странно, каким дорогим и любимым может стать человек за неполных два месяца.
Почти невероятно, что в такое небольшое количество дней оказалось возможным вместить столько счастья, страсти, радости, нежности, боли и заботы, и… горя.
Столько всего, словно отдельная жизнь прошла и закончилась.
Только Света не умерла с ее окончанием.
ЕЕ любовь оставалась живой, словно стенающий призрак чувства, которое оказалось не таким уж и нужным ему. И ей следовало научиться жить с этим.
Света пошла в ванную и долго умывалась холодной водой, чтобы хоть немного смыть последствия ночи, полной слез.
С каждой минутой становилось все сложнее заставлять себя что-то делать, но она упорно
