Руслан — мужчина, который привык ни в чем себе не отказывать и брать от жизни по-полной, ограничивая свой характер только во время боя. Он не считается ни с чьим мнением и мало на кого обращает внимание, привыкнув жить на грани. Но поможет ли такой способ жизни удержать ему ту, которая слишком глубоко засела внутри его существа? Света готова вынести многое ради того, кого полюбит, она сделает для избранника все, вот только даря себя безраздельно, требует подобного же и от мужчины. И не может смириться с тем, как привык жить Руслан. Не выдержав, она уходит от него… Но смогут ли они уйти от самих себя и того, что накрепко их связало?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
от сознания. И Руслан думал о том, что сейчас никак не могло помочь, а скорее отвлекало.
Света.
Если бы он не убеждал себя, что это полное сумасшествие — мог бы поклясться, что слышит ее дыхание, которое так досконально изучил за две недели молчаливых звонков. Он ощущал стук ее сердца, который не мог бы забыть — слишком часто засыпал, ощущая ладонью эти удары.
Только не спокойный — лихорадочный, прерывистый.
Бред, ведь правда?
Но против его воли глаза оторвались от светлого пятна, и Рус, чуть прищурившись, цепко осмотрелся, отметая свои подозрения. Его Светы не было среди тех женщин, которые пришли со своими спутниками сюда.
«Да и откуда ей здесь быть?», хмыкнул Руслан в уме, поднырнув под веревку — символическую границу их места для боя. «Слава Богу, она находилась дома, в полной безопасности».
Даже если своим молчанием он навсегда лишил себя возможности заслужить ее прощение, Руслан считал, что поступил правильно. Безопасность его женщины была и будет на первом месте для Руслана.
Глубоко вдохнув, он остановился на границе между световым переходом, в последний раз осмотрев зал, задержался глазами на мрачном Сереге, замершем у веревки. Тот кивнул ему.
Потом Рус нашел взглядом друзей, которые собрались все вместе у одного угла и внимательно следили за тем, как освещенному пятну приближался его противник.
Руслан был благодарен, что парни пришли. Пусть и понимал — надеяться кроме как на себя, не на кого. Вмешательства в бой организаторы не допустят. Даже ценой чьей-то жизни. Но все же, их поддержка что-то отогревала внутри.
Глаза зацепились за невысокую фигуру какого-то паренька, стоящего между Валиком и Глебом.
Руслан нахмурился, ощущая внутреннее противоречие. Что-то неправильное было в этой фигуре. То, что заставляло присматриваться и почти поверить в свои бредовые ощущения…
Но в этот момент, мешая ему до конца уловить мелькнувшую в уме догадку, перекрикивая все еще мерещащийся ему стук любимого сердца, глашатай махнул рукой, объявляя начало боя.
Руслан шагнул вперед, выступив в яркое пятно света.
Зря он вызвался.
Неправильные мысли, но они никуда не желали деваться из его разума, даже когда Руслан пытался пробными ударами «присмотреться», нащупать слабые места противника, которыми мог бы воспользоваться.
У них не было никакой защиты, только бинты на руках, что все-таки немного облегчало бой Русу, учитывая состояние его ладоней. А каждый удар, даже самый легкий, расценивался бы на официальных соревнованиях как грязный и жестокий прием. Запрещенный.
Парень дрался хорошо. Хотя явно проигрывал в классе и силе самому Руслану.
Проблема состояла в другом. Он явно настроился на победу. И готов был драться за нее любыми методами.
Руслан же никак не мог довести себя до такого же состояния полной отрешенности, когда не ощущаешь и не видишь ничего, кроме желаемой цели.
Он не хотел этого боя, и как бы не понимал всю его значимость, так и не сумел настроиться. Не мог найти в себе тот самый резерв, который бы дал ему волю к победе.
Наверное, несмотря на все самоубеждение, страх того, что Рус уже потерял единственного важного для себя человека отнял у него нечто важное. Желание выжить. Он не видел смысла в этом.
Не умом. Нет, разум понимал насколько необходимо победить, сколько всего зависит от этого.
Но сердце…, сердце не понимало, какой смысл стремиться к чему-то, если самый свой главный бой — Руслан проиграл из-за собственной дурости и эгоизма.
Наверное потому, даже видя, как противник заносит руку для удара, зная, что может успеть, увернуться или блокировать, тело, разрываемое на части этим противоречием, лишь на долю секунды, но затормозило.
Боль. Он умел ее терпеть. Не зря тренировался столько лет.
Но вот оглушенность от такой силы, приложенной к виску — с этим сложно бороться.
Руслан старался не упасть. Серьезно, он понимал, что должен устоять, любой ценой и методами. Вот только противник не собирался давать ему и секунды, чтобы перевести дыхание. Вслед за этим, первым ударом, что Рус не успел блокировать, на его голову, грудь и живот посыпалась целая серия коротких, но точных касаний, каждое из которых усиливало дезориентацию, заставляло терять ощущение разницы между полом и потолком.
Руслан пытался собраться. Успевал блокировать большую часть. Однако этого не хватало.
Парень и правда был слаб на левую руку. Но какая разница?
Сейчас он с лихвой компенсировал свой недостаток силой правых ударов.
Рус понял, что не устоит. Он нуждался хоть в двух секундах, чтобы успеть перегруппироваться, перестроиться. Только никто не собирался
