Руслан — мужчина, который привык ни в чем себе не отказывать и брать от жизни по-полной, ограничивая свой характер только во время боя. Он не считается ни с чьим мнением и мало на кого обращает внимание, привыкнув жить на грани. Но поможет ли такой способ жизни удержать ему ту, которая слишком глубоко засела внутри его существа? Света готова вынести многое ради того, кого полюбит, она сделает для избранника все, вот только даря себя безраздельно, требует подобного же и от мужчины. И не может смириться с тем, как привык жить Руслан. Не выдержав, она уходит от него… Но смогут ли они уйти от самих себя и того, что накрепко их связало?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ее лицо пальцами и начал внимательно изучать с каким-то настороженным выражением, словно боялся обнаружить на ней следы избиения.
— Как ты, малышка? — еще раз сипло спросил он.
— Все хорошо, — ни черта не разобравшись, заверила Света Руслана, не совсем поняв, куда он клонит. — Все замечательно, голова немного побаливает, но думаю, это нормально, — она пожала плечами. — С тобой что не так?
— Со мной? — он наигранно удивился. Так, что желваки заходили на скулах. — Все просто здорово. Замечательно, — с сардонической усмешкой повторил Рус ее слова.
И отпустив ее, вдруг направился к кухонному шкафу.
Светлана с непониманием следила за его действиями.
— А почему ты не говорил, что Писаренко твой дядя? — спросила она, чтобы нарушить напряжение, которое никуда не делось.
Руслан замер, протянув руку к дверце шкафа, простоял так пару секунд, а потом посмотрел на нее через плечо.
— Его спрашивала? — вздернул он бровь и, открыв шкафчик, посмотрел на мини-бар, который там располагался.
Света нахмурилась, но ответила.
— Он сказал, что ты не любишь «выставляться» таким родством, но я как-то не убедилась, — напряженно ответила она, заметив, как рука Руслана потянулась к начатой бутылке с коньяком но вдруг резко изменила направление и он достал с полки нераспечатанную водку.
Руслан резко свинтил крышку, грубо оборвав акцизную марку и хмыкнув на ее слова. Не оборачиваясь к Свете, налил прозрачную жидкость в рюмку. И тут же, залпом, глотнул ее содержимое.
— Руслан? — Свете стало не по себе. Серьезно.
Какое-то не хорошее предчувствие зародилось внутри, заставив ее подойти ближе. Пальцы сжались на золоте.
Он только опять невнятно хмыкнул, уже налив себе вторую стопку. И глотнул ее так же жадно, как и первую.
— Что происходит, Руслан? — спросила Света. Только голос, почему-то, прозвучал немного испуганно и сипло.
Наверное это заставило его обернуться к ней.
— Ты не хочешь поехать в гости к родителям? — со странным выражением, сквозь сжатые зубы, спросил Рус. — Или к Нелле? Я вызову такси…
«Он собирался ее успокоить или избавиться от нее, чтобы напиться?», Света все с большим опасением наблюдала, как водка снова льется в стеклянную рюмку.
— Не хочу, — твердо отрезала она и подошла к нему впритык, положив ладони на плечи. — Я хочу остаться с тобой и понять, почему приход дяди так на тебя подействовал, — уверенно, хоть и тихо, сказала Света.
Он рассмеялся.
Хрипло, низко и так… что у Светы пошел холод по телу.
— Да какой он мне дядя?! — Руслан снова одним глотком опрокинул в себя порцию водки и вдруг, с силой, бросил рюмку в мойку.
Стекло не выдержало, со звоном разбилось на несколько осколков.
Света вздрогнула, но ни за что на свете не показала бы ему, насколько ей стало страшно.
— Я даже не слышал об этом Писаренко до пятнадцати! — хрипло, громко, со злостью почти крикнул Руслан. — До той чертовой ночи, когда этот ваш Николай Алексеевич, в стельку пьяный, не убил всю мою семью на своей дорогой машине! До того, как он выкрутился, вылез из этого, вот так же как сейчас, твердя мне «извини, парень, я не думал, что так выйдет», — Рус резкими движениями достал новую рюмку, и тряхнул плечом, словно пытался избавиться от объятий Светы.
Но она не позволила этого. Наблюдая, как он опять наливает себе, Светлана крепче сжала пальцы на плечах Руслана.
Отчего-то, она сразу поверила ему. Пусть знала Руслана гораздо меньше, чем самого Николая Алексеевича. Пусть всегда и считала Писаренко хорошим человеком. И догадалась, что именно менялось в файле.
Нельзя было врать так. И Света уже слишком хорошо знала Руслана, чтобы не увидеть его боли и горя. Злого, жестокого, с ненавистью.
Только вот на кого была направлена эта озлобленность, она понять не могла. Потому что ей казалось, что не столько Писаренко вызывает надрывное бешенство, которым сейчас был пропитан каждый жест, каждое слово Руслана.
— Молчишь? — он хмыкнул и глотнул четвертую подряд рюмку. — Думаешь, я вру? — жестко спросил Руслан и повернулся, прожигая ее почти черным взглядом. — Думаешь, пытаюсь списать вину отца на кого-то? — требовательно, с напором произнес он, с силой сжав ее кисти своими пальцами.
— Нет, — Света покачала головой. — Я думаю, что каждое твое слово — правда, — спокойно, пусть все внутри тряслось от напряжения и страха, от боли за любимого, произнесла она.
И даже не скривилась, когда он дернул ее на себя и запрокинул Свете голову, удерживая щеки рукой, чтобы заставить смотреть прямо в глаза.
Наоборот, обняла Руса за пояс.
Руслан вдруг как-то расслабился и наклонив лицо ниже,
