Два года назад жизнерадостная красавица Элеонора Пирс увидела своего возлюбленного, Дэймона Стаффорда, в компании его бывшей любовницы и в ярости разорвала помолвку. Однако отвергнутый жених возвращается в Лондон. Его опьяняющие поцелуи вновь разжигают в душе девушки самые сокровенные желания… Кто же выиграет этот мучительный поединок?
Авторы: Джордан Николь
нет необходимости искать тепло у огня, когда рядом есть я. Я мог бы согреть тебя лучше любого пламени.
Его голос перешел в хриплый шепот, и это насторожило Элеонору.
— Думаю, что так оно и есть, — засмеявшись, произнесла она дрожащим голосом. — Но если таким способом вы пытаетесь завлечь меня в свою постель, то должна сразу предупредить, — у вас ничего не выйдет!
Ответом ей была обаятельная улыбка.
— Обещаю, Эль, тебя ждет масса удовольствий. Отныне наши любовные утехи будут намного более приятными, чем это было в первый раз.
Она нисколько не сомневалась, что он мог бы доставить ей массу наслаждения. Потрескивающий камин, крепкое вино, шум дождя за окном — все способствовало романтическому настроению, но все же ничто не действовало на ее чувства сильнее, чем сам Дэймон. От его чарующего голоса и блестящих глаз при свете огня по телу Элеоноры пробежала волна жгучего желания.
Усилием воли, оторвав взгляд от Дэймона, она уставилась на мерцающие огоньки. Дэймон пробудил в ней чувственность, именно благодаря ему она впервые узнала, насколько сильно ее женское очарование, и сейчас он снова пытался разбудить в ней дремлющую страсть. Но проблема в их взаимоотношениях оставалась прежней: его влечение к ней основывалось лишь на физической страсти, а ей хотелось большего. Намного большего. Придвинувшись ближе, Дэймон снова привлек ее внимание.
— Доверься мне, Эль. Все, чего я сейчас хочу, — доставить тебе удовольствие.
Элеонора почувствовала, что от этих слов у нее пересохло во рту. Она-то думала, что именно ей выпадет роль соблазнять Дэймона, а на деле вышло совсем наоборот — он взял инициативу в свои руки. Его улыбка по-прежнему манила, а голос опять стал хриплым.
— У тебя восхитительные глаза. Этот ярко-голубой оттенок просто бесподобен.
Элеонора вдруг подумала о том, что у него глаза были черными и порочными.
— У тебя самое роскошное на свете тело, и я бы с удовольствием сейчас прижал его к себе…
— Дэймон… этого не произойдет.
— Это неважно, — улыбнувшись, сказал он. — Мне достаточно вообразить, как это все могло бы быть… Я до мельчайших подробностей представляю, как занимаюсь с тобой любовью. Ты хотела бы услышать, что бы я сделал, дорогая? Как бы я любил тебя?
Элеонора была не в силах что-либо ответить. Казалось, она лишилась дара речи.
Очевидно, Дэймон принял ее молчание за согласие, поскольку страсть с новой силой засверкала в его глазах, и он продолжил:
— Если бы я занялся с тобой любовью, то непременно на мягкой кровати, что кардинально отличалось бы от наспех совершенного акта в гондоле аэростата. Конечно же, то, что произошло под куполом воздушного шара, прекрасно, но далеко не идеально… Сперва я бы медленно раздел тебя и поцеловал каждый дюйм твоего прелестного тела, начав с грудей. Я бы стал гладить их, разжигая твое желание. Затем я бы заласкал губами твои соски…
От одной мысли об этом пальцы на ногах Элеоноры нервно сжались. Она почти физически ощущала, с какой сладострастностью его губы прижимаются к ее уже налившимся соскам.
— Я бы заставил твои груди налиться желанием, Эль. Они стали бы тяжелыми и горячими в моих руках… И я представляю себе твою реакцию на эту ласку. Ты бы стонала, а я бы продолжал до изнеможения мучить губами твои соски.
Элеонора увидела эту волнующую картину. Однако ей не следовало слушать его сладкие речи, она помнила, к чему это может привести, насколько опасным и чувственным мог быть Дэймон. Но у нее не хватило сил остановить его, и он продолжал описывать, как они занимаются любовью.
— Следующее, что бы я сделал, это скользнул рукой между твоих ног, чтобы убедиться, что ты уже влажная и готова меня принять. Я бы дразнил твой клитор пальцами, пока ты не застонала бы от голодной страсти ко мне. А затем я бы прильнул к нему губами и стал возбуждать тебя уже языком.
Все мышцы Элеоноры напряглись, как пружины, едва она представила, как Дэймон ласкает ее горячую плоть языком так, как он уже однажды делал.
— Наслаждаясь твоим вкусом, я услышал бы, как ты задыхаешься от удовольствия. А потом, когда ты была бы не в силах вытерпеть эту сладкую пытку, когда ты опьянела бы от наслаждения, медленно вошел бы в тебя, намеренно продлевая этот момент. И когда мой член заполнил бы тебя, Эль, мы начали бы двигаться вместе, как будто мы одно целое, и уже нельзя было бы сказать, где я, а где ты…
Жар охватил тело молодой женщины, в нем бешено пульсировало желание. Дэймону все-таки удалось оплести ее паутиной воображаемых картин, пленяя волшебным голосом и блеском черных глаз. Спустя четыре дня эти темные глаза все еще хранили воспоминание об их первом сексуальном опыте, не давая ей забыть, какими невероятными ощущениями сопровождалась
