Очаровательная дикарка

себя, он замкнулся в своем мирке. И находился в таком состоянии достаточно долго, практически полностью отгородившись от всех. Он боялся испытывать сильные чувства, чтобы потом не пришлось терять слишком много.
Дэймон снова хотел спастись бегством прямо сейчас.
Однако ему пришлось согласиться еще с одной неоспоримой истиной, осознание которой произошло даже без содействия его кузины — когда Элеонора не была частичкой его жизни, он чувствовал, что живет лишь наполовину.
А может, пришло время наконец-то признать, что два года назад он допустил серьезную ошибку, оттолкнув Элеонору. Он был так безжалостно настроен, не влюбляться в нее, однако в тот день потерял что-то очень ценное.
Возможно, сейчас было еще не слишком поздно исправить свой промах. Ради них обоих.
Ему ужасно не хватало настоящей дружбы, которая когда-то связывала их с братом-близнецом. Эту связь оборвала кончина Джошуа, однако в случае с Элеонорой дело обстояло совсем иначе — Дэймон сам решил любыми путями уничтожить хрупкие отношения, которые зародились между ними.
Именно Элеонора могла бы заполнить образовавшийся вокруг него вакуум, согласись он еще тогда раскрыть ей свою душу. Она могла бы стать его другом и хорошим собеседником, а также любовницей и женой одновременно. Она могла бы положить конец его одиночеству, которому он позволил войти в свою жизнь. Эль составляла самую суть того, чего ему больше всего не хватало: радости, дружбы, смеха, любви. Он так долго запрещал себе все это.
Смел ли он, рассчитывать на нечто большее, чем сдержанный, лишенный всяких эмоций брак по расчету с Элеонорой?
Оставалось ли у него право выбора?
Становилось понятно, что бессмысленно защищаться от нее, отрицать то, что он в ней нуждался.
Нет, правда заключалась в том, что он хотел искреннего союза с Эль. Он хотел наблюдать, как она радостно смеется, как скачет галопом на коне, слышать, как она выкрикивает его имя, когда они занимаются любовью. Он хотел подарить ей семью, о которой она так мечтала. Он хотел ее счастья, ее любви.
Дэймон закрыл глаза, вдыхая ее аромат, впитывая ее тепло и благоухание, получая невероятное удовольствие от того, что просто держит ее в объятиях.
Он представил себе, как будет любить Эль… всегда, вечно.
Виконт скептически улыбнулся, когда осознал, как сильно изменились его принципы за последние несколько недель. Он дал себе клятву не позволять никому приблизиться к нему настолько, чтобы его эмоции были поставлены под удар. Однако на этот раз он понял, что хочет полноценного брака с Эль.
Правда, ему придется еще заслужить ее доверие. Он должен доказать, что достоин ее, прежде чем она вверит ему свою душу. И впервые с тех пор, как он стоял над могилой брата, сетуя на судьбу, Дэймон захотел испытать настоящее человеческое счастье. Именно с Эль. И жить с ней долго и счастливо.
И любить ее так, как она того заслуживала.

Дэймон твердо решил провести с Элеонорой вторую половину дня и ночь. Сообщив жене о том, что сегодня вечером она будет спать в его спальне, он не встретил с ее стороны никаких возражений. Однако когда они вернулись в Роземонт, обстоятельства сложились так, как будто кто-то намеренно пытался помешать его планам.
Простившись с Эль у ее двери, чтобы она могла сменить костюм для верховой езды, Дэймон вошел в свою комнату и сразу же застал Корнби, который смотрел на него с выражением крайнего неодобрения.
— Вот это было доставлено посыльным час назад, милорд, — сухо произнес слуга, протягивая ему сложенную записку с ароматом лаванды и аккуратной надписью «Виконту Рексхэму».
Дэймон нахмурился, тотчас узнав знакомый почерк и манеру обращения.
Какого черта? С какой стати Лидия Ньюлинг пишет ему именно сейчас? И почему его бывшая любовница снова появилась в его жизни именно в тот момент, когда он решил построить будущее с Элеонорой?
«Мой дражайший Рексхэм, — начиналось письмо. — Я действительно не хочу