Два года назад жизнерадостная красавица Элеонора Пирс увидела своего возлюбленного, Дэймона Стаффорда, в компании его бывшей любовницы и в ярости разорвала помолвку. Однако отвергнутый жених возвращается в Лондон. Его опьяняющие поцелуи вновь разжигают в душе девушки самые сокровенные желания… Кто же выиграет этот мучительный поединок?
Авторы: Джордан Николь
права, — подумал виконт раздраженно. — Такое нередко случается, это просто неприятность, но для принца, наоборот, невероятно счастливая случайность проводить Элеонору домой».
Дэймон вспомнил о своих намерениях, которые он собирался осуществить сегодня утром, садясь в седло. Он вынужден был признать, что потерпел фиаско. Ему не удалось выяснить, насколько серьезными были чувства Элеоноры к итальянскому ухажеру. Сейчас виконт был убежден в том, что предчувствия его не обманули — брак с Лаззарой может обернуться для Элеоноры настоящим бедствием. Однако Дэймон подозревал, что попытка открыто предупредить Элеонору о пристрастии принца к женщинам и о его распутном образе жизни, возможно, не даст желаемого результата. Тем более что девушка вряд ли поверит информации, исходящей из его уст, поскольку его беспокойство о ней отдает кислым вином и чисто мужской ревностью.
Но, несмотря на это, размышлял Дэймон, задумчиво нахмурив брови, он просто обязан вмешаться и разлучить Элеонору с ее благородным поклонником. Конечно, она не будет благодарить его за столь нежелательное вторжение, но ее горячий гнев — это небольшая цена, которую придется заплатить, чтобы обезопасить ее от боли.
Остановив изящный дамский фаэтон перед элегантной резиденцией Фэнни Ирвин в Крофорд-плейс, Элеонора передала вожжи конюху и шагнула вниз без посторонней помощи.
— Я вернусь не позже, чем через час, Билли. Позаботься о лошадях и возвращайся за мной.
— Слушаюсь, миледи, — ответил конюх, всем своим видом показывая, что после того, что случилось сегодня в парке, он готов служить с особым рвением.
Крофорд-плейс располагалась севернее Гайд-парка, совсем близко от него, и могла похвастаться дюжиной домов с террасами, которые отличались утонченностью и большим вкусом. Дом под номером одиннадцать был скрыт от посторонних глаз. Это было уединенное жилище Фэнни, а не ее официальные лондонские апартаменты, где она вела дела и развлекала знатных посетителей мужского пола. Элеонора не хотела афишировать свой визит к одной из известных лондонских куртизанок и поэтому не поставила свой фаэтон напротив ее дома.
Она не могла позволить себе, роскошь открыто дружить с пользующейся дурной славой развратницей, поскольку жила под одной крышей с тетей и чувствовала себя обязанной уважать строгие правила леди Белдон. Однако Эль ценила зарождающуюся дружбу с Фэнни, которую она встретила в прошлом месяце на свадьбе Лили Лоринг.
Элеонора понимала, почему сестры Лоринг отказывались игнорировать подругу детства, несмотря на строгую светскую мораль. Красавица Фэнни была восхитительной, обаятельной, полной жизни и вдобавок ко всему имела умную головку на изящных плечах. Элеонора завидовала дружбе этих женщин и надеялась когда-нибудь тоже войти в их круг.
Уверенная, что Билли будет держать рот на замке, Элеонора оставила молодого конюха присматривать за лошадьми и, поднявшись по лестнице, подошла к двери. Ее впустил пожилой слуга, очень внушительного вида, и проводил в богатую гостиную, где за письменным столом сидела Фэнни, напряженно работая.
— А, добро пожаловать, леди Элеонора! — воскликнула Фэнни, сердечно улыбаясь своей гостье. — Обещаю, что через минуту освобожусь. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. А потом Томас принесет нам чая, и мы сможем поболтать.
Поклонившись, слуга ушел, а Элеонора в ожидании села на розовый бархатный диван. Через некоторое время Фэнни отложила перо, слегка подула на страницу, чтобы высушить еще мокрые чернила, и, поднявшись, присоединилась к Элеоноре.
— Прошу прощения, — сказала она, опускаясь в мягкое кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками, стоящее напротив. — Я как раз заканчивала описывать сцену из главы 17. Представляете, я наконец-то нашла правильное развитие темы моего сюжета, и было необходимо записать его, пока оно свежо в моей памяти.
— Ваш сюжет? — с любопытством поинтересовалась Элеонора. — Вы пишете очередную книгу?
Фэнни загадочно улыбнулась.
— Да, хотя я не хотела бы рассказывать об этом кому бы то ни было, пока не буду уверена, что выйдет что-либо толковое. Понимаете, это, так сказать, проба пера. Я сочиняю готический
