Два года назад жизнерадостная красавица Элеонора Пирс увидела своего возлюбленного, Дэймона Стаффорда, в компании его бывшей любовницы и в ярости разорвала помолвку. Однако отвергнутый жених возвращается в Лондон. Его опьяняющие поцелуи вновь разжигают в душе девушки самые сокровенные желания… Кто же выиграет этот мучительный поединок?
Авторы: Джордан Николь
его внимание. На дне в нескольких каплях оставшейся жидкости находились остатки какого-то порошкообразного вещества.
Взяв у нее бокал, Гиэри сначала понюхал жидкость, а потом обмакнул в нее палец.
— Это напоминает рвотный корень, — произнес он через некоторое время.
Элеонора в замешательстве посмотрела на него, прекрасно зная, что ипекакуана
была порошкообразным препаратом, используемым в качестве слабительного.
— Вы уверены?
— Вполне.
— Итак, содержимое его бокала не было отравлено?
— Нет, я в это не верю. Рвотный корень относительно безвредное средство, по крайней мере, не представляющее никакой угрозы для жизни.
— Но оно же не могло очутиться здесь случайно.
— Конечно же, нет. Наверняка его подсыпали в бокал с определенной целью.
Элеонора обессилено опустилась на один из стульев.
— Но почему же, скажите на милость, этот препарат оказался в пунше принца Лаззары?
— Это загадка, — согласился мистер Гиэри, усаживаясь возле нее. — Возможно, он, как и подозревал Рексхэм, действительно является мишенью для кого-то, кто желает ему зла.
Элеонора с любопытством взглянула на доктора.
— Лорд Рексхэм говорил вам о злоключениях принца, мистер Гиэри?
Тот кивнул.
— Он сказал, что на его высочество буквально обрушились несчастья, трудно поддающиеся объяснению. Вероятно, вам следует рассказать лорду и о том, что произошло сегодня, леди Элеонора.
Элеонора ответила не сразу. Во-первых, она больше не хотела иметь никаких дел с Дэймоном ни сегодня вечером, ни в обозримом будущем. Во-вторых, он, видимо, уже покинул бал. А в-третьих, даже если бы она захотела прибегнуть к его помощи, она сомневалась, что ему было бы интересно оказывать содействие человеку, которого он, кажется, считал — и совершенно напрасно, по ее мнению — своим соперником.
— Полагаю, лорд Рексхэм вряд ли пожелает обременять себя злоключениями принца, — в конце концов, сказала она.
— Возможно, вы удивитесь, — ответил Гиэри, — но последние несколько лет он только и делает, что интересуется бедами других людей.
Эта реплика удивила Эль, и она озадаченно посмотрела на Гиэри.
— Бедами? Что вы имеете в виду, мистер Гиэри?
— Ну… возможно, слово «беды» не совсем удачное.
— Тогда скажите точнее.
— Слово «недуги» было бы уместнее.
Судя по выражению лица Элеоноры, она все еще была сбита с толку, и Отто печально улыбнулся ей, как бы извиняясь.
— Речь идет о несчастных, как проклятьем пораженных чахоткой. До сегодняшнего дня у них все еще очень мало надежды на выздоровление. Однако Рексхэм посвятил три года своей жизни поискам средства для лечения этой страшной болезни, потратив на это значительную часть своего состояния.
Элеонора наморщила лоб.
— Никогда бы не подумала, что лорд Рексхэм интересуется медициной.
— Возможно, вам пока не представилось случая слышать о его последних исканиях, — ответил мистер Гиэри, — поскольку они имели место в Италии.
— Я думала, что он просто отправился попутешествовать по Европе после окончания войны.
— Нет, миледи. Увеселительная прогулка уж точно не входила в его планы.
Доктор замолчал, однако Элеоноре не терпелось узнать больше.
— Пожалуйста, продолжайте, мистер Гиэри. Скажу честно, вы меня заинтриговали.
Он внимательно посмотрел ей в глаза, как будто прикидывая, что ей стоит рассказать.
— Вы ведь слышали, что брат-близнец лорда Рексхэма умер от туберкулеза, когда был совсем молодым?
— Я знала, что его брат умер, но не догадывалась о причине его смерти.
— Да, брат Дэймона Джошуа заболел чахоткой, когда ему было всего шестнадцать лет.
— Как печально, — тихо произнесла Элеонора.
— Да уж. А что вам известно о чахотке, миледи?
— Это изнурительная болезнь легких, не так ли?
— Да, это заболевание, которое вызывает медленное отмирание тканей легких. Туберкулез — довольно распространенный
