Два года назад жизнерадостная красавица Элеонора Пирс увидела своего возлюбленного, Дэймона Стаффорда, в компании его бывшей любовницы и в ярости разорвала помолвку. Однако отвергнутый жених возвращается в Лондон. Его опьяняющие поцелуи вновь разжигают в душе девушки самые сокровенные желания… Кто же выиграет этот мучительный поединок?
Авторы: Джордан Николь
недуг в Англии и чаще всего оканчивается фатально, но причина его появления неизвестна до сих пор и еще не найдено средства для его лечения… Хотя при определенных условиях, в теплом сухом климате, шансы на выздоровление увеличиваются. Вот почему Дэймон выбрал именно Средиземноморье для того, чтобы разместить там санаторий.
— Вы сказали санаторий, мистер Гиэри?
— Да, для лечения чахоточных больных. — В ответ на ее удивленно-любопытный взгляд Отто лишь слегка улыбнулся. — Думаю, мне следует объяснить, как началась моя дружба с Дэймоном. Дело в том, миледи, что своей карьерой я полностью обязан именно ему. Я вырос в Харвиче, возле фамильной усадьбы Рексхэмов, расположенной в Суффолке. Мне было всего девятнадцать, когда Джошуа заболел, но я всегда проявлял горячий интерес к медицинской профессии и стал учеником у местного доктора. И когда стало очевидно, что нет никакой надежды на выздоровление, я заботился о Джошуа до самой смерти.
— Должно быть, это было тяжелым испытанием для его семьи, да и для вас тоже, — тихо заметила Элеонора, испугавшись, что, возможно, говорит что-то не то.
В знак согласия Гиэри кивнул головой.
— Да, так и было, миледи. Видеть, как красивый, жизнерадостный юноша умирает на твоих глазах, мучаясь от невыносимой боли… А потом вслед за этой бедой пришла еще одна, не менее страшная — родители Дэймона, виконт и леди Рексхэмы, погибли спустя несколько месяцев, пересекая Ирландское море на корабле, который затонул во время шторма. Они намеревались нанести визит какому-то родственнику леди Рексхэм, однако Дэймон отказался поехать с ними. Вероятно, он остался жив только благодаря милости судьбы.
Сердце Элеоноры сжалось от сострадания.
Она могла представить, насколько мучительным было для Дэймона потерять сначала брата, а потом так трагически лишиться родителей. Каким опустошенным и одиноким он, должно быть, себя чувствовал. Он остался сиротой, и ему даже некому было пожаловаться, не с кем было поделиться своей бедой…
Вздохнув, доктор продолжал:
— Так или иначе, получив по наследству титул и состояние, Дэймон, в благодарность за то, что я заботился о его умирающем брате, выделил средства на мое обучение в университете, а также на продолжение дальнейшей учебы у лучших докторов в Англии. Если бы не Дэймон, я бы, наверное, стал простым деревенским доктором, а никак не хозяином лондонской клиники, которую он тоже, кстати, обеспечивает финансовой поддержкой.
Вспомнив, сколько всего она слышала о замечательных достижениях мистера Гиэри в области медицины, Элеонора осознала всю важность того, что сделал для него его друг — ведь если бы Дэймон не вмешался в его будущее, мир лишился бы прекрасного доктора.
— Естественно, — добавил Гиэри, — вы понимаете, почему я готов на все ради Дэймона. И когда три года назад он пришел ко мне с идеей содействия поискам лекарства от чахотки, я написал нескольким известным докторам в Европе, чтобы заручиться их поддержкой. Благодаря активной поддержке и непосредственному участию этих ученых мужей Дэймон построил заведение для чахоточных больных на южном побережье Италии. Это было смелое предприятие, задуманное с целью спасти как можно больше человеческих жизней, пока продолжаются поиски лекарства. А если бы это оказалось в ближайшее время невозможным, то хотя бы постараться облегчить страдания умирающих людей и помочь быстрому восстановлению сил выздоравливающих.
Элеонора смотрела на Гиэри почти с благоговейным удивлением.
— И вам удалось достичь поставленной цели? — спросила она.
— В общем, да. За последний год численность выздоровевших значительно возросла. Я сам отослал туда больше дюжины своих пациентов — кстати, за счет Дэймона — и девятеро из них полностью выздоровели.
Элеонора нисколько не сомневалась в щедрости Дэймона. Ее больше интересовало, почему он скрыл все это от нее. Во время их помолвки он ни слова не сказал о своем желании построить санаторий, а также о подробностях сравнительно недавней смерти своего брата.
— Что-то не сходится, — наконец сказала Элеонора. — Дэймон ведет себя как истинный филантроп и, тем не менее, охотно поддерживает репутацию отъявленного негодяя, предпочитающего вести распутный образ жизни.
Гиэри криво улыбнулся.
— Это действительно не вписывается в его образ, но уверяю вас, что каждое слово, которое я вам сказал, — чистая правда. — Он помедлил минутку. — Я знаю, что у вас общее прошлое, леди Элеонора, поэтому прекрасно понимаю, почему вы о нем невысокого мнения, однако я думаю, что у вас наверняка сложилось о Дэймоне неверное представление…
Гиэри вдруг покраснел от смущения.
— Простите меня, с моей стороны было бестактно
