Два года назад жизнерадостная красавица Элеонора Пирс увидела своего возлюбленного, Дэймона Стаффорда, в компании его бывшей любовницы и в ярости разорвала помолвку. Однако отвергнутый жених возвращается в Лондон. Его опьяняющие поцелуи вновь разжигают в душе девушки самые сокровенные желания… Кто же выиграет этот мучительный поединок?
Авторы: Джордан Николь
боли. Тем не менее, он отчетливо ощущал на своей могучей груди ее, бешено колотящееся сердце и учащенное дыхание.
— С тобой все в порядке, Эль?
В низком голосе Дэймона слышалось беспокойство, и девушка поспешила ответить.
— Мне хорошо, — прошептала она.
Сейчас казалось, что слияние их тел было таким, о котором можно только мечтать, идеальным… Дэймон лежал, не шевелясь, стараясь быть осторожным и нежным, он терпеливо ждал, пока она привыкнет к его жесткой плоти, но с каждой минутой напряжение его жезла нарастало в страстном нетерпении.
Когда ее мышцы достаточно расслабились, Дэймон чуть отстранился, а потом снова резко вошел, отчего она вся затрепетала. Затем он все повторил… Чувственные движения становились все настойчивее, его плоть то глубоко погружалась в нее, то дразняще отступала, бедра двигались все более ритмично, добиваясь ответных движений, пока, наконец, ее тело не стало подаваться ему навстречу в гармонии страстного танца.
Ее глубокие вздохи постепенно перешли в протяжные стоны, а яркий огонь внутри разгорался все с большей и большей силой… От страстных движений дыхание Дэймона стало неровным, однако, входя в нее, он сдерживал мощный напор своей плоти, сосредоточившись исключительно на том, чтобы как можно дольше продлить ее удовольствие.
Элеоноре хотелось заплакать от невыносимых ощущений. Она напряглась и изогнулась под мужским телом, обжигаемая сладостными искрами, перерастающими в жаркое пламя. Когда сексуальное безумие достигло пика, наслаждение взорвалось глубоко внутри, только что родившейся женщины и Элеонора в экстазе громко закричала…
Дэймон заглушил ее крик поцелуем, не переставая двигаться, и не сбавляя ритма, умело продлевал ее экстаз. Девичье тело вздрагивало от наслаждения, и, наконец, Дэймон не выдержал и полностью отдался блаженству. Грубый стон вырвался из его груди, он уткнулся лицом в изгиб ее шеи, содрогнулся в последних конвульсиях страсти… и замер…
Их сплетенные тела ослабли, неровное дыхание стало успокаиваться, напряжение спало. Обмякшие и обессиленные после испытанной неги, они лежали на одеяле, нежно прижавшись, друг к другу.
Дэймон пришел в себя первым. Подняв голову, он покрыл поцелуями ее раскрасневшееся лицо, медленно, как бы благодаря за пережитое удовольствие, и эта нежная ласка обжигала сердце Элеоноры не менее сильно, чем только что полученное плотское наслаждение.
— После всех фантазий, которые были у меня относительно тебя, — прошептал он ласково, — реальность оказалась намного прекрасней.
У нее не было сил отвечать ему, поэтому она только улыбнулась, по-прежнему не открывая глаз. Хотя Дэймон навалился на нее своим весом, ей не хотелось шевелиться. Хотелось лишь лежать, чувствуя его грубую мужскую силу и наслаждаясь новыми ощущениями. Элеонора вдруг поняла, что отдалась ему не только телом, но и душой. Их первая близость была невероятной: волнующей, неистовой, бесстыдной, захватывающей, совсем не похожей даже на самые смелые девичьи фантазии. Однако беда была в том, что сладость этого эксперимента, полное очарование вызвало в ней то же самое переполняющее ее душу чувство, какое она когда-то уже испытывала к Дэймону… Элеонора замерла от неожиданной, шокирующей догадки. Острое тепло, которое захватило ее сердце, называлось любовью.
Она как прежде любила Дэймона. Да, в общем-то, никогда и не переставала его любить…
Внезапно издалека донесся звук голосов и быстро приближающиеся шаги. Эль с ужасом поняла, что люди были уже совсем недалеко от того места, где находился их шелковый кокон. Дэймон тоже встрепенулся, прекрасно понимая, что им недолго осталось пребывать в одиночестве. Чертыхнувшись, он отстранился от нее и скользнул рукой в карман сюртука в поисках носового платка.
— Я боялся, что все именно так и произойдет.
Затем, растерянно улыбнувшись Элеоноре, он начал спешно вытирать ее бедра и свое тело.
— Нам лучше поторопиться привести себя в порядок, Эль, поскольку наше уединение, насколько я понимаю, очень скоро будет нарушено.
Хотя Элеонора еще не пришла в себя от столь шокирующей догадки относительно своего чувства к Дэймону, однако риск быть застигнутой врасплох, находясь в столь пикантной ситуации наедине с ним, вытеснил все остальные эмоции. Поэтому они в спешке стали натягивать на себя одежду, стараясь успеть до того момента, как несколько землевладельцев с соседних полей примчатся поглазеть на путающий феномен, свалившийся с неба.
Как только безжизненно повисший купол шара стащили с гондолы, и Дэймон с невозмутимым спокойствием объяснил, в каком затруднительном положении они очутились, фермеры предложили отвести их к поместью
