Очень смертельное оружие

взбежать вверх по лестнице заканчивалась у меня одышкой и стремительно бьющимся сердцем уже на третьем-четвертом этаже, а сейчас я чувствовала, что без особых затруднений взлетела бы на верхушку небоскреба.
Надо было срочно придумать способ избавиться от ищущей выхода энергии. Вспомнив боевую молодость, когда я с подростковым азартом изучала кунг-фу, я начала выполнять стремительный бой с тенью, почти со звериной яростью круша невидимых противников.
Не знаю, сколько прошло минут до того, как мои силы иссякли. Одежда и волосы насквозь пропитались потом, в горле першило, а глаза слезились от воздействия забористой Витюниной смеси. Вот-вот должен был наступить отходняк. Я села на пол и стала выполнять медитативно-дыхательные упражнения Шоу-Дао, пытаясь смягчить похмелье, неизбежно следующее за экстремальным перевозбуждением.
Минут через пятнадцать я полностью пришла в норму. Подобрав выпавшую из-под куртки сумочку, я подошла к небольшому чердачному окошку, достала зеркальце, расческу и носовой платок и попыталась привести себя в порядок.
Отряхнув с одежды налипшую грязь, я вышла на лестничную клетку. Расположенное на ней окно выходило на дорогу перед подъездом. Рядом с раскуроченным пулями джипом и черным автомобилем нападавших стояли две милицейские машины и «скорая помощь». Похоже, две другие иномарки успели скрыться. Я похвалила себя за то, что во время операции спасения ухитрилась не потерять свою сумку с документами.
Оказаться свидетельницей, если не подозреваемой, в деле о мафиозных разборках мне ни капельки не хотелось. Я от души надеялась, что в подъезде окажется второй выход. Не хватало еще, чтобы милиция начала расспрашивать меня, не видела ли я чего, живу ли я в этом подъезде, а если не живу, то к кому я приходила в гости и т. д.
К счастью, внизу я обнаружила дверь, выходящую во внутренний двор. Иначе пришлось бы дожидаться, пока милиция уедет. Сейчас мне больше всего на свете хотелось вернуться домой, принять горячую ванну, утешить себя бутербродами с икрой и шоколадными конфетами, а потом вместе с Мелси посмотреть на видео хорошую веселую комедию, в которой никто ни в кого не стреляет, не матерится и где (да простят меня любители боевиков) зверского вида мужики не портят друг другу черты лица, выясняя, кто из них круче.
Через двор я прошла на параллельную улицу, поймала такси и, назвав водителю адрес, закрыла глаза, глубоко вздохнула и расслабленно откинулась на сиденье.
На следующий день я чувствовала себя полностью разбитой и вялой, как использованный пакетик с чаем. Эмоции включились на полную мощность, и до меня, хотя и с некоторым опозданием, дошло, что вчера меня запросто могли убить лишь потому, что я ни с того ни с сего решила приобрести несколько баночек эфирных масел. Я купалась в жалости к себе и горькой обиде на Россию, где не то что на улице, а даже у себя дома невозможно чувствовать себя в безопасности. Даже обложка с портретом негритянки Стефании уже не вызывала у меня прежней радости. Одним словом, я приближалась к депрессии, которую и принялась активно лечить всевозможными деликатесами, массажем и комедиями.
Под совокупным воздействием копченой осетрины, горького шоколада, кока-колы и фильма «Рыбка по имени Ванда» мое настроение начало улучшаться, хотя обида на взрастившую меня страну все еще не проходила. Я представила себя на тропическом острове, лучше необитаемом, спокойном, как лунный пейзаж, и безопасном, как пластмассовая ложка. Скука, конечно, смертная, но зато никто в тебя не стреляет. Больше всего в этот момент моя душа жаждала абсолютного покоя и полной безопасности.
В этом состоянии меня и застала позвонившая по телефону Адела.
– Я знаю, что мы должны сделать, – бодро провозгласила она.
– Неужели? – скептически заметила я.
– Мы снова отправимся на Бали, – заявила Адела. – Ты ведь пробыла в Индонезии всего один день. Помнишь, я обещала тебе, что мы вместе поедем на Бали и все там осмотрим?
– Помню, – сказала я. – И еще я помню, что на Бали тебя арестовали за убийство.
– Подумаешь, арестовали! – фыркнула подруга. – Ведь отпустили же. Ну так как, ты согласна?
– Извержения вулканов, – простонала я. – Ураганы. Землетрясения. Цунами. Амебная дизентерия. А еще иностранцев в Индонезии берут в заложники.
– Что с тобой? – изумилась Адела. – Ты заболела или Бобчика копируешь?
– Я не копирую Бобчика, – сказала я. – Просто вчера меня прицельно расстреливала из автоматов русская мафия, так что в ближайшее время я намерена всеми возможными способами воздерживаться от острых ощущений. Я собираюсь возвести вокруг своего дома трехметровый бетонный забор с колючей проволокой