Очень смертельное оружие

что я не сразу поняла, почему из горла араба фонтаном взметнулась кровь. Отшвырнув его в сторону, Шакал ринулся в дверной проем. По раздавшемуся снаружи хрипу, я поняла, что араб пришел не один.
Инстинктивно отскочив в сторону, чтобы кровь не попала на платье, я с ужасом смотрела на содрогающееся в конвульсиях тело. Режущий удар Адасова оказался настолько силен, что перерубил позвоночный столб, почти отделив голову от тела.
– Все в порядке, – услышала я голос Сергея.
У него в руках появился пистолет.
Выход загораживал еще один труп. Этот был убит прямым ударом в сердце. Чувствуя легкое головокружение, я переступила через тело. В коридоре никого не было.
– Забери пушку у того жмурика, – скомандовал Адасов.
Стянув с ног убитого ботинки, он быстро надел их.
Я вернулась в комнату и осторожно вынула пистолет из подмышечной кобуры араба с перерезанным горлом.
– Пойдем.
Сергей быстро зашагал в направлении к лестнице.
– Что мы будем делать? Прыгнем в море?
– Ты прыгнешь, а я останусь.
– Зачем?
– Хочу потолковать с Бен Ниядом.
– Ты псих.
– У каждого свои недостатки.
– Ты даже не доберешься до него. Здесь повсюду его боевики. Решил покончить с собой?
– Пожалуйста, избавь меня от нравоучений. Я знаю, что делаю. Не забывай, что я профессионал.
«Интересно, почему каждый мужик с пистолетом считает себя круче всего мира?» – грустно подумала я.
Не то чтобы я вознамерилась во что бы то ни стало спасти жизнь Шакала, скорее меня смущала перспектива плыть по ночному морю в полном одиночестве. От яхты до берега было километра три-четыре, плюс волны. Не слишком большие, но радости мало. На пару мы могли бы хоть анекдоты травить, чтобы не думать об акулах, да и вообще в компании веселее. Только как убедить Шакала не ввязываться в безнадежную схватку?
– Профессионал не станет зря рисковать своей жизнью, – возразила я. – Во-первых, смешно идти на дело в одних трусах, а во-вторых, настоящий профессионал, вместо того чтобы изображать сердитого одинокого ковбоя, взорвал бы весь этот «Абу Захид» к чертовой матери со всеми террористами на борту, а в придачу и ледокол «Ленин» с Яшей Мухомором.
– Ты всегда даешь такие изумительные советы? – язвительно поинтересовался Адасов.
– В любом случае это гораздо разумнее, чем то, что затеял ты.
– Как, интересно, их можно взорвать?
– С помощью электромагнитной бомбы Семена Тетерина, – пожала плечами я.
– Что за бред ты несешь?
– Это не бред. Это оптимальное решение проблемы.
– И где я возьму электромагнитную бомбу?
– Это не так сложно, как ты думаешь, – сблефовала я. – Только давай для начала выберемся с корабля. Вернуться сюда и поохотиться за Бен Ниядом ты всегда успеешь. Кстати, ты умеешь водить вертолет?
– Вертолет? А это тут при чем?
– На носовой палубе должен стоять вертолет, – пояснила я. – Удобнее использовать его, чем плыть к берегу. Сегодня у меня нет настроения купаться.
– Ты уверена, что он там есть?
– Есть, если никуда не улетел. А куда ему лететь среди ночи?
– Знаешь, а ведь это мысль, – хмыкнул Шакал. – Говоришь, на носовой палубе?
К моему удивлению, на нижнюю палубу мы выбрались без приключений. Сжимая в руке пистолет, для подстраховки я молилась про себя Гунунг Агунгу, в надежде, что главное местное божество избавит нас от стрельбы и новых трупов. Я даже пообещала в случае благоприятного исхода пожертвовать духу вулкана пару шоколадок и коробку датского печенья, а то и сплясать какой-нибудь ритуальный танец.
Похоже, балийский бог оказался так же падок на взятки, как российские чиновники, хотя наши бюрократы вряд ли согласились бы удовольствоваться шоколадом и печеньем. Благополучно миновав четверых арабов, азартно мечущих кости на круглый мраморный столик, мы на цыпочках прокрались к вертолету, который оказался даже не заперт. Ребяткам Бен Нияда явно не хватало бдительности.
– Педрилы исламские, мать их Клеопатра! – в сердцах выругался Адасов, недоуменно созерцая причудливую арабскую вязь на приборной доске. – Ну и выдумали язычок, сарацины недобитые.
– Так ты умеешь летать на этой штуке или не умеешь? – озабоченно поинтересовалась я.
– Помолчи, ладно? – попросил Шакал и, не прекращая ругаться, продолжал исследовать арабские приборы и письмена.
Нерешительно пощелкав пальцами над группой переключателей, он выбрал красненький рычажок и с тихим вздохом передвинул его вверх. Вертолет вздрогнул и, заурчав, принялся неторопливо раскручивать мощные лопасти.
– О Господи! – всполошилась я. – Взлетай поскорей! Сейчас на шум