Очень смертельное оружие

мне, я арестую тебя по подозрению в убийстве.
– После того как ты стер мои отпечатки пальцев с пистолета?
– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю. В тюрьму тебя, возможно, и не посадят, но тебе придется пробыть на Бали какое-то время, и, уверяю, твое пребывание здесь будет не слишком приятным.
– В таком случае имеет смысл обсудить альтернативные варианты. Что именно тебе от меня надо?
– Тебе придется всего лишь немного повращаться в высшем обществе, естественно, в моей компании. Это будет приятно и не слишком обременительно.
– В высшем обществе – в компании полицейского?
– В компании очень богатого японского бизнесмена.
– Мне показалось, что ты сказал: в твоей компании.
– Просто я на время перевоплощусь в японского бизнесмена.
Я расхохоталась.
– Не могу представить тебя в роли японца. Нихонго-га вакаримасу ка?

– Хай, сукоси вакаримасу ,

– удивленно ответил Ляо. – А ты откуда знаешь японский?
– Да так, выучила немного, когда играла с японцами в го .
– Ты еще и в го играешь? – изумился Ляо.
– А ты знаешь, что такое го ? – в свою очередь, изумилась я.
От полицейского с маленького индонезийского острова я не ожидала подобных сюрпризов.
– Я считаюсь самым сильным игроком на Бали, – гордо сообщил Сианон.
– Зато я входила в десятку сильнейших женщин России, – похвасталась я, на всякий случай не упомянув, что причиной тому был не мой выдающийся интеллект, а катастрофически малое число русских дам, знакомых с этой древней японской игрой.
К игре в го , по сложности значительно превышающей шахматы, я пристрастилась во время учебы в университете. Семинары по го организовывала кафедра математики, и очень скоро я убедилась, что эта игра засасывала почище наркотика. В отличие от шахмат партия проводилась на поле размером 19х19, а вариантов ходов существовало такое невероятное количество, что до сих пор не удалось создать компьютерную программу, играющую в го даже на среднем уровне.
Подметив в глазах Ляо зажегшийся при слове «го » фанатичный огонек, я поняла, что встретила родственную душу. Что-то неуловимо изменилось в наших отношениях, и я почувствовала, что наши отношения неумолимо переходят из тидак сенанг в фазу сенанг .
– А почему ты считаешь, что, если я соглашусь помогать тебе, я тебя не подведу? – поинтересовалась я. – Тебе же ничего обо мне неизвестно.
– Кое-что мне все-таки известно, – усмехнулся Ляо. – В прошлом году один колумбийский полицейский интересовался делом Чиана Бенвитуна и организованной за тобой на Бали слежкой. В обмен на эту информацию я выяснил некоторые подробности твоей личной жизни – так, из чистого любопытства. Похоже, тебе нравится сотрудничать с полицией.
– Вот тут ты глубоко заблуждаешься, – решительно возразила я. – Более того, перед приездом в Индонезию, я приняла решение больше не ввязываться ни в какие истории. Сначала меня пытались линчевать соседи, потом в меня стреляла из автоматов русская мафия. Хватит с меня приключений. То, что мне нужно, – это абсолютный покой.
– Абсолютный покой бывает только в могиле, – заметил Сианон. – Кстати, за что тебя хотели линчевать соседи?
– Они думали, что я украла у них козла.
– Козла? А зачем тебе понадобился козел?
– Черное порно снимать! – разозлилась я. – Да я вообще их козла в глаза не видела! И эту парочку в китайском храме я тоже не убивала, но ведь ты собираешься повесить на меня их убийство!
– Да ладно, не кипятись, – примирительно сказал Сианон. – Я так, из любопытства спросил. Ты не похожа на женщину, ворующую козлов.
– Спасибо на добром слове, – вздохнула я. – Теперь и я спрошу чисто из любопытства: с чего вдруг тебе понадобилось втираться в высшее общество, да еще в моей компании?
– Этого я не могу тебе сказать, – покачал головой Ляо. – Да и вообще для тебя будет безопаснее ничего не знать.
– Где-то я уже слышала подобную песню, – язвительно заметила я. – Похоже, полицейские везде одинаковы – что в Латинской Америке, что в Юго-Восточной Азии. Ладно, сказать не можешь, так хоть намекни.
– В некотором роде речь идет о государственной безопасности Индонезии, – осторожно заметил Сианон. – Это все, что я могу тебе сказать.
– В таком случае этим делом должна заниматься не полиция, а служба безопасности, – заявила я. – У вас ведь наверняка есть какое-нибудь индонезийское