Бали…Курортный рай, который может вскоре превратиться в ад! Местного полицейского терзают смутные подозрения, что под видом одного из цивилизованных европейских туристов, приехавших наслаждаться местными красотами и красотками, скрывается НЕЦИВИЛИЗОВАННЫЙ русский ученый, намеренный продать индонезийским террористам секрет таинственного супероружия. Но – КТО способен вычислить гражданина России, маскирующегося под иностранца? Только – РУССКАЯ ЖЕНЩИНА! Уж кому, как не ей, разбираться В НАШИХ МУЖЧИНАХ?! Охота начинается!
Авторы: Волкова Ирина Борисовна
КГБ.
– Я не собираюсь больше обсуждать эту тему.
– Ладно, – усмехнулась я, вдохновленная неожиданно пришедшей мне в голову идеей. – Предлагаю тебе вариант, который, возможно, устроит нас обоих. Давай сыграем партию в го . Если выиграешь ты, я тебе помогу, стараясь не задавать лишних вопросов, а если выиграю я, ты оставишь меня в покое: никакого шантажа, никаких обвинений в убийстве, и вообще я больше никогда тебя не увижу.
Глаза полицейского торжествующе вспыхнули.
– Согласен, – ухмыльнулся он. – Только имей в виду – я действительно сильный игрок.
– А я люблю сильных игроков, – в свою очередь, улыбнулась я.
– Ты можешь подождать меня здесь десять минут?
– Куда ты собираешься?
– Здесь неподалеку есть китайский магазин. В нем продаются комплекты го . Прямо сейчас и сыграем.
– Ты не теряешь времени даром.
– Я же полицейский, – напомнил мне Сианон, исчезая за бамбуковой дверью.
Одной из удивительных особенностей го было то, что в этой игре характер человека раскрывался ярче, чем в любых психологических тестах. Почти бесконечное многообразие открывающихся возможностей позволяло игрокам в полной мере проявлять особенности своего характера и темперамента. По стилю игры можно было легко определить, труслив человек или агрессивен, безрассуден или осторожен, хитер или доверчив, способен ли он идти на компромиссы или предпочитает придерживаться жесткой линии поведения.
Ляо меня удивил. Он играл так, как, по моему мнению, играл бы типичный американский полицейский – «хороший парень», с великолепной физической подготовкой, у которого желание по-мужски разобраться с плохими парнями превалирует над здравым смыслом и интеллектом.
Для меня, как, впрочем, для большинства европейцев, индонезийцы были примерно тем же, что китайцы или японцы, то есть я ожидала увидеть в игре Ляо восточное коварство, основанное на глубоких познаниях и хитростях классического китайского воинского искусства. Нечто в стиле стратагемы «Из ничего сотворить что-то» :
Ох уж это милое китайское искусство обмана:
Не похоже, чтобы полицейский увлекался китайскими военными стратегиями. К моему разочарованию, Ляо оказался слишком предсказуем. Он действительно неплохо изучил технику атаки и защиты, но он играл на убийство, в жесткой прямолинейной манере и, увлекаясь захватом пленных, забывал о влиянии и территории.
Я старательно прикидывалась глуповатой девицей, рассеянно ставящей «камни» в разные места доски, и демонстративно расстраивалась, когда Сианон «убивал» несколько специально подставленных ему в качестве приманки «камней».
В данном случае я использовала стратагему «В улыбке прятать нож».
Мы играли быстро, и Сианон, увлекаясь, не успевал оценить всю картину в целом. Игра уже близилась к завершению, когда он с ужасом понял, что я выигрываю, причем выигрываю с приличным перевесом. Я никогда не думала, что темнокожий индонезиец способен побледнеть, но тем не менее это произошло. Кожа Ляо приобрела нездоровый бледно-желтый оттенок, да и выглядел он так, словно я не играла с ним в древнюю японскую игру, а как минимум живьем сдирала кожу с его родителей, и он, бедняга, ничем не мог этому помешать.
Впрочем, в этом он был не одинок. Мне нередко приходилось сталкиваться с еще менее адекватными эмоциональными реакциями. Я встречала игроков, которые, проигрывая партию, плакали, впадали в ярость, оскорбляли противника или терзались так, словно от исхода игры зависела вся их дальнейшая судьба. Одна моя подруга ухитрялась растягивать партию на несколько часов, поскольку
