Очень смертельное оружие

исключениями, вроде женоненавистника Сократа, они, в силу своего горячего южного темперамента, интересуются не только женщинами, но иногда даже козами.
Адела возмущенно посмотрела на меня.
– Еще не хватало, чтобы он променял меня на какую-нибудь козу. Хотя с нынешними мужчинами я вообще ничему не удивлюсь.
– Вряд ли это произойдет, – утешила я подругу. – На Бали козы практически не встречаются.
– А чем занимается твой японец? – переключилась на другую тему Адела.
– Выращиванием искусственного жемчуга. Похоже, он очень богат.
– А что, если нам махнуться? – неожиданно загорелась новой идеей подруга. – Ты возьмешь себе грека, а я японца.
– Не пойдет, – покачала головой я. – Мой японец умеет играть в го , а твой грек наверняка даже не знает, что это такое.
– Подумаешь, го ! Зато Стив умеет играть в гоп-стоп. Мы вчера на пляже играли.
– В гоп-стоп? Вдвоем и на пляже? – изумилась я. – Но ведь это командная игра, к тому же играть надо за столом, а не на песке.
– Мы как-то обошлись без стола. Стив проиграл мне двадцать три поцелуя.
– А ты случайно не спутала гоп-стоп с бутылочкой? Мне до сих пор не приходилось слышать, чтобы в гоп-стоп играли на поцелуи. Во времена моего детства проигравший залезал под стол и кричал петухом.
– Но у нас не было стола, – пожала плечами Адела. – Не мог же Стив залезть под песок и оттуда кричать.
– Признайся, ведь это была твоя идея. Это ты его научила играть в гоп-стоп.
– Какая разница, кто кого научил. Я просто пыталась немного его расшевелить.
– Бедный Бобчик, – вздохнула я.
– А Бобчик-то тут при чем? – возмутилась подруга. – Я что, не имею права в гоп-стоп поиграть? Ты же собираешься играть в го со своим японцем, и я не читаю тебе по этому поводу морали.
– Ладно, – сдалась я. – Я тоже не собираюсь читать тебе морали.
За стеной раздались какие-то странные звуки.
– Ты слышишь? – насторожилась Адела. – Кажется, это из твоего номера.
Я приложила ухо к стене.
– Ап-чхи! – донеслось оттуда. – Ап-чхи! Ой! Аап-чхи!
– Ну, что там?
– Похоже, горничная зашла убрать номер.
– Здорово! – расцвела улыбкой подруга. – Дай-ка послушать.
Адела прижалась ухом к стене.
– Так ты им своим перцем всю прислугу в отеле переморишь, – хихикнула она. – Смотри, как бы в этот раз тебя не посадили за убийство.
Вулкан Гунунг Агунг, Гора богов широким конусом закрывал небо. Шоссе, по которому мы ехали, устремлялось прямо к нему. Вулкан казался неестественно широким, неестественно большим и неестественно мрачным.
Кругом золотились рисовые поля. Высохшие после цветения стебли своей яркостью соперничали с укутанным легкой дымкой солнцем. Среди сияющих золотом стеблей торчали расщепленные сверху бамбуковые палки. В расщепы были вставлены плетеные тарелки с укрепленными над ними покрытиями из черного пальмового волокна. На тарелках лежали платки, пропитанные благовониями, соленые фрукты, фаршированный перец, сласти, рисовые пирожки, завернутые в банановые листья. Все эти дары предназначались Деви Сри, беременной богине риса.
В разбросанных повсюду миниатюрных домашних храмах, как и много веков назад, крестьяне, со страхом и мольбой обращая взор к небу, вновь и вновь совершали жертвоприношения богам, умоляя их позволить урожаю благополучно созреть и быть убраным.
В этом году боги благоволили к смертным. Погода стояла на удивление благоприятная, и урожай обещал быть просто небывалым.
– Богиня риса любит, когда небесные феи спускаются с небес на землю и на одну ночь завладевают нежными, грациозными телами маленьких балийских девочек, – рассказывал Стив, аккуратно объезжая выбоины на узкой грунтовой дороге, неторопливо взбирающейся вверх к закрывающему горизонт величественному конусу Гунунг Агунга.
– Похоже, ты хорошо знаком с местными обычаями, – заметил Сианон.
К моему облегчению, в этот раз господин Сукиебуси решил выйти в свет по-простецки, без черного костюма, один вид которого напоминал мне о тепловом ударе. Он был одет в идеально отглаженные полотняные брюки кремового цвета, белую рубашку и светло-коричневый галстук.
– Мне приходилось и раньше бывать на Бали, – пожал плечами Иродиадис. – Это удивительное место. Достаточно слегка углубиться за линию отелей и пляжей, как ты попадаешь в другой мир, не тронутый техническим прогрессом и туризмом. Здесь даже время течет по-другому. Все кажется вечным и неизменным. Крестьяне продолжают так же искренне верить в бесчисленных богов и духов, как верили их предки. Они молятся, приносят жертвы