Очень смертельное оружие

Заодно подумаем о том, как линчевать негодяя. Одна я с ним не справлюсь. Он сильный и весит в два раза больше меня.
– Ладно. Сейчас приеду, – согласилась я, твердо решив не принимать участия в линчевании нового русского, но пока не зная, как сказать об этом жаждущей мести Аделе.
– Значит, он уезжает в Канаду по делам фирмы? – удивилась я. – Так почему ты заявляешь, что он тебя бросил?
– А как это еще, по-твоему, называется? – возмущенно фыркнула Адела. – К твоему сведению, он собирается в Канаду на полтора месяца. На целых полтора месяца! И ты утверждаешь, что он меня не бросает?
– А почему бы тебе не поехать с ним? Или он не хочет?
– Конечно, хочет! Он мне все уши об этом прожужжал. Он мне так этим надоел, что я вчера от злости расколотила две любимые синие тарелки, которые привезла из Флоренции.
– В таком случае это ты его бросаешь, а не он тебя, – заметила я. – Не понимаю, почему бы тебе не съездить в Канаду? Все лучше, чем в Москве сидеть.
– А ты знаешь, куда именно он едет?
– Куда же?
– В Йеллоунайф, – многозначительно произнесла подруга.
– И что в этом такого? Судя по названию, он находится в английской части, а по-английски ты говоришь свободно, так что скучно тебе там не будет.
– Ты хоть имеешь представление, где находится этот Йеллоунайф?
Я отрицательно покачала головой.
– Это чертова провинциальная дыра на Большом Невольничьем озере.
– Большое Невольничье озеро… – Я попыталась припомнить карту Канады. – Кажется, это где-то на севере?
– Вот именно, что на севере. Северо-западные территории. Кругом одни болота, а морозы почище, чем в Мурманске в разгар зимы. Ты бы поехала в такое место?
Представив себе замороженное болото, я содрогнулась.
– Ни за что! Меня на север вообще калачом не заманишь.
– Между прочим, его папаша только что уехал в Италию, тоже по делам фирмы, – желчно сказала Адела. – А ведь это Бобчик мог в Италию поехать. Я просто уверена, что он специально выбрал Канаду.
– Зачем это ему? Фирмой ведь руководит его отец, так что отец Бобчика решает, кто куда едет.
– Я уверена, что Бобчик специально это сделал, – убежденно покачала головой Адела. – Я его насквозь вижу. Все дело в том, что он не выносит, когда я ношу мини-юбки. Мужчины глаз с меня не сводят, а он бесится и ревнует. Вот он и решил запихнуть меня в этот дурацкий Йеллоунайф в надежде, что я вылезать не буду из мехового комбинезона.
– Ты преувеличиваешь.
– А вот и нет! Я еще вчера ему все это высказала прямо в лицо.
– И как отреагировал Бобчик?
– Обозвал меня идиоткой. Вот тогда я и расколотила мои любимые тарелки. Ну ничего! Ты подала мне хорошую идею. Нужно его линчевать. Не до смерти, конечно, но так, попугать, чтоб запомнил.
– Ну уж нет, – твердо сказала я. – Делай что хочешь, но линчевать Бобчика я не буду. Ему и так от тебя достается. Почему бы тебе просто не остаться в Москве? Отдохнете друг от друга, может, потом меньше ссориться будете.
– В одном ты права, – задумчиво произнесла Адела. – Пора мне от него отдохнуть. Только пусть он не надеется, что я, как дура, буду в Москве торчать. Придумала! Мы с тобой рванем на полтора месяца на Таити!
– На Таити? – опешила я. – Ты спятила?
– А что ты имеешь против Таити? – удивилась подруга.
– Ничего, – пожала плечами я. – Просто я только что вернулась из Испании. Мне, между прочим, работать надо. Меня, к сожалению, не содержат фармацевтические магнаты.
– Какая тебе разница, где писать книги? – удивилась Адела.
– Большая. Если я поеду с тобой на Таити, у меня уж точно не останется времени на написание книг. К тому же у меня дела в Москве.
– Ну ладно, не хочешь на Таити, поедем на Ямайку или на Мальдивы. В конце концов, это не принципиально, куда ехать, лишь бы не на север.
– Нет, – сказала я. – Никуда я не поеду. Ни на Таити, ни на Ямайку, ни на Мальдивы. Я буду работать.
– Работать? – повторила Адела с таким выражением, как ненавидящая мужчин старая дева произнесла бы слово «презерватив». – Ты уверена? А если хорошенько подумать?
– Тут не над чем думать. Мой ответ: нет, нет и еще раз нет.
– То, что происходит сейчас, в криминальных кругах называют «мором на цветную масть», – сообщил диктор. На экране телевизора в подъехавшую труповозку загружали пластиковые мешки с телами. – «Цветной мастью» на воровском жаргоне называют представителей самого верхнего этажа криминальной пирамиды – элиту преступного мира. «Цветная масть» – это элитная прослойка блатного мира, признающая воровской закон и презирающая всех остальных, в том числе и значительную часть уголовников.