Очень смертельное оружие

сзади, напугать поэта, как в ворота крадучись проскользнул мужчина европейского типа. Предмет в его руке я, присмотревшись, идентифицировала как пистолет с глушителем. За кем, интересно, следил этот тип – за мной или за Мариком?
На мгновение я замерла, не зная, как мне поступить – крикнуть, предупредив Симонию, или в целях собственной безопасности прикинуться ветошью и молчать? Пока я решала эту сложную проблему, Марик благополучно миновал мое убежище и стал внимательно рассматривать паруман – место пребывания богов и душ предков.
Мужчина бесшумно пересек двор и, остановившись под молельней, в которой я пряталась, тихонько свистнул. Марик резко обернулся и замер, увидев нацеленное ему в грудь дуло пистолета.
– Привет от Яши Мухомора, – с усмешкой произнес бандит.
«Кретин! – подумала я. – Никакого профессионализма!»
Не знаю почему, но меня всегда удручало непрофессиональное поведение киллеров. При такой опасной профессии непозволительно допускать подобные ошибки.
То, что убийцы в фильмах в большинстве случаев ведут себя как полные идиоты, – это понятно. За них сценарист думает. Если плохие парни прекратят делать глупости, хорошим парням придется туго. Кино – это кино. Но в жизни-то зачем выпендриваться? Хочешь убить – так стреляй, пока есть возможность, не тратя время на разговоры. Каждое упущенное мгновение – это неоправданный риск. Так нет, надо время потянуть, поиздеваться, с жертвой для кайфа побеседовать.
– Придурок, – тихо пробормотала я, прицельно запуская яйцо в голову киллера.
Попала!
В воздух взметнулось облако соли и перца. Убийца как-то странно дернулся, а потом медленно осел на землю. Вот это да! Никогда бы не подумала, что яйцом можно оглушить человека!
Перечный ореол немного рассеялся, и я с некоторым разочарованием поняла, что дело было не в яйце. Из горла убитого торчала узкая рукоять метательного ножа.
– Ап-чхи! – чихнул Марик.
– Хорошо метаешь нож, – похвалила я.
Поэт мрачно посмотрел на меня и снова чихнул.
– Чем это ты в него швырнула? – поинтересовался он.
– Яйцо, начиненное солью и перцем, – гордо сообщила я. – Секретное оружие ниндзя.
– У тебя что, ничего другого не нашлось? – проворчал Марик и высморкался.
Перец оказался забористым.
– Представь себе, не нашлось. Не забывай, что я писатель, а не суперагент из МОССАДа, как ты. Здорово я тебя выследила, правда?
– Ты меня выследила?
Как очаровательно мужское самолюбие!
– Ладно, давай сойдемся на том, что мы оба друг друга выследили. Кстати, почему ты дал мне неправильный адрес?
– Могла бы догадаться. Чтобы не встречаться с тобой.
– Так я и подумала, хотя не могу понять почему. Мне нужен ответ всего на один вопрос: чего ради ты подбросил мне в номер светящегося варана?
– Какого еще варана? – изумился Марик.
Поскольку он в этот момент чихал, я не могла определить, было его удивление искренним или поддельным.
– Сам знаешь какого.
– Прекрати нести чушь и спускайся. Надо побыстрее линять отсюда.
Достав из кармана носовой платок, поэт подошел к трупу и аккуратно стер отпечатки пальцев с рукоятки торчащего из раны ножа.
– Если я спущусь, то тоже буду чихать.
– Тогда я пошел, а ты оставайся сторожить труп.
– Нет, подожди, я с тобой!
Натянув на нос майку, я спустилась вниз.
Марик осторожно выглянул за ворота и, убедившись, что никого нет, быстро зашагал к лазу в ограде сада.
– Хотела бы я знать, чем ты так досадил Яше Мухомору, – сказала я. – Я полагала, что сфера твоих интересов ограничивается исключительно арабо-израильским конфликтом.
– Я весьма разносторонняя личность.
– Вот в этом я не никогда не сомневалась. Так это ты подсунул мне варана? Ты был в Батубулане? Зачем ты следишь за мной?
Марик резко остановился, повернулся ко мне и, больно сжав мои плечи, заглянул мне в глаза.
Длинные рукава его рубашки с подвернутыми манжетами скользнули вниз, обнажив прикрепленные к предплечьям ножны метательных ножей. На левой руке из-под ножен к сгибу локтя тянулись четыре свежие багровые полосы. Теоретически такие царапины могла оставить женщина, но я бы поставила на варана. Итак, я получила ответ на свой вопрос.
– Что тебе от меня надо? – скрипнул зубами поэт.
– Мне? Ничего. Хотя не мешало бы сказать мне «спасибо» за то, что я спасла тебе жизнь.
– Спасибо, – мрачно выдавил из себя Марик. – Я попытаюсь объяснить тебе одну вещь и надеюсь, что ты поймешь меня правильно.
– Постараюсь, – пообещала я.
– Все, что было между нами когда-то, давно прошло,