Очень смертельное оружие

унижений меня могут заставить мыть посуду и драить полы, ужасала меня больше, чем китайские пытки. Яша Мухомор, конечно, способен на многое, но ему уж точно не придет в голову нацепить на меня чадру.
К захвату меня бандитами я отнеслась с философским спокойствием. В присутствии Сергея Адасова вообще не имело смысла о чем-либо волноваться. Сейчас из-за скалы появится героический суперкиллер, и у бедного Феди начнутся неприятности. Хотелось бы надеяться, что Шакал его не убьет.
Стыдно признаться, но мне было жалко убивать преступников даже в собственных книгах. В детстве мне внушили, что любое живое существо имеет право на существование, и с тех пор в душе я симпатизировала даже мышам и тараканам. А Федя хоть и бандит, но все-таки человек, к тому же мой соотечественник.
Мне показалось, что в гроте послышался какой-то плеск, а потом из-за скалы выплыл еще один российский браток в гидрокостюме и с аквалангом. Нащупав ногами дно, он направился к берегу.
«Хохол», – подумала я, увидев свисающие из-под маски густые темно-рыжие казацкие усы. За собой, как попавшую на спиннинг рыбину, аквалангист тащил тело то ли мертвого, то ли потерявшего сознание Стива.
Черт! Все складывалось гораздо хуже, чем я предполагала. Легендарный русский киллер явно не оправдал возложенных на него надежд.
Усатый без особых церемоний швырнул Иродиадиса на песок, присел рядом с ним и, крякнув, с силой нажал Стиву на грудную клетку. Услышав, как хрустнули ребра, я болезненно поморщилась. Этот тип не был похож на специалиста по искусственному дыханию.
Тем не менее прием подействовал. Изо рта Шакала выплеснулся фонтанчик воды, и он надсадно закашлялся. Бандит еще пару раз надавил ему на ребра, а затем, убедившись, что реанимация прошла успешно, достал из прикрепленной на поясе кобуры пистолет и, размахнувшись, огрел им Иродиадиса по голове. Стив дернулся и затих, лишив меня последней надежды избежать нежелательной встречи с Яшей Мухомором.
Рассекая волны, к берегу неслась вынырнувшая из-за мыса моторная лодка. Управляющий ею браток был одет в гавайскую рубашку и белые шорты и смахивал на самого обычного туриста, решившего отправиться на экскурсию вдоль берегов живописного острова. Третий «ленинец» сбавил обороты, и лодка мягко зарылась носом в песок.
Усатый перебросил Стива через борт, а Федя без особых церемоний затащил туда и меня. Впрочем, я особо не сопротивлялась. Хохол осмотрелся вокруг, подобрал лежащую на песке сумку с фотоаппаратом и тоже отнес ее в лодку.
Как и в Батубулане, я не различила звука выстрелов, только почувствовала, как Федя всей тяжестью навалился на меня, и услышала плеск за бортом. Это, как впоследствии выяснилось, свалился в воду усатый. Парень в гавайской рубашке тихо охнул и безвольно раскинулся на носу, уронив простреленную голову на руль.
С трудом отпихнув в сторону тело Федора, я заглянула за борт. Тело усатого плавно опускалось на дно. Его голова тоже была пробита пулей. Вода вокруг нее приятно розовела.
Три выстрела и все – точно в голову. Вот это снайпер! И снова меня не тронули! Машинально я отметила, что, судя по траектории пуль, стрелять должны были с обрыва. Я перевела взгляд наверх, но, как и следовало ожидать, никого не увидела. На всякий случай я помахала своему невидимому спасителю рукой и послала ему воздушный поцелуй.
Я была готова поклясться, что где-то там прячется Марик. Кто еще стал бы проявлять обо мне такую заботу? Конечно, думая так, я немного себе льстила. Если на обрыве действительно находился грузино-еврейский поэт, то привели его туда отнюдь не романтические воспоминания о наших юношеских отношениях. Скорее всего сейчас он следил за арабами или за «мухоморовцами» в надежде заполучить электромагнитную бомбу, но разве имеет значение, почему он там оказался?
«Но ведь Светка сказала, что Марика убили полтора месяца назад», – неожиданно вспомнила я.
Она могла ошибаться. В любом случае сейчас не время об этом думать.
Подхватив Федора за плечи, я с трудом перевалила его через борт. Почему-то больше всех мне было жаль именно Федю. На мгновение я задумалась о том, была ли у него семья. Может, стоило посмотреть его документы? Черкнуть семье пару строк типа: «Пал смертью храбрых в борьбе за правое дело»? Хотя вряд ли он таскает свой паспорт в кармане гидрокостюма, а его близких наверняка известит Яша Мухомор. Я вздохнула над темнеющим под водой телом Феди, а затем без особых сожалений спихнула за борт бандита в гавайской рубашке.
Склонившись над Стивом, я прикоснулась пальцами к его сонной артерии. Пульс нормальный. Дыхание вроде ровное. Будем надеяться, что к тому времени, как мы доберемся до Ловина-Бич, он очнется.