Очень смертельное оружие

блаженство, доставляемое вкусом крови, треском разрываемой человеческой плоти…… Главное – не перейти границу, не потерять контроль.
Отрабатывая аффектированный боевой транс, бойцы Шоу-Дао ухитрялись переходить все границы безумия, неизменно возвращаясь в конце к естественному для них состоянию спокойствия и душевной гармонии.
Немыслимое наслаждение от предчувствия смерти все глубже затягивало меня в темный водоворот. Не зря подобные психотехники называются «внутренней наркоманией». Ни один самый мощный наркотик не способен вызвать переживаний подобной силы и интенсивности. Главное – подготовить нервную систему, чтобы она смогла выдержать предельную остроту ощущений. Укрепляя свое тело и волю, воины Шоу-Дао в особых разновидностях транса последовательно проходили через все возможные виды эмоциональных состояний, вплоть до безумия и извращений, обучаясь управлять ими и применять их как в боевой ситуации, так и в обыденной жизни.
Уворачиваясь от невидимых противников, я подпрыгивала в воздух, переходила в нижний уровень, каталась по полу. Сделав боковое сальто, я почувствовала движение своей спиной, и рентджонг мгновенно метнулся в этом направлении.
Неведомая сила на полпути резко отдернула мою руку. Лезвие взлетело вверх и застыло. Плоскости концентрации исчезли. Я вновь ощутила свое тело.
Прижавшись спиной к стене, на меня округлившимися от ужаса глазами смотрел Ляо Сианон, точнее, японский бизнесмен Йошинори Сукиебуси.
Я вытаращилась на Ляо с еще большим ужасом. Как я могла не подумать, что кто-то может войти? Это просто чудо, что внутренний страж вовремя выдернул меня из транса. Отреагируй мое подсознание чуть позже, и я бы воткнула в полицейского нож, приняв его за одного из воображаемых противников.
– Привет, – с глупой улыбкой выдавила из себя я.
– Привет, – мрачно кивнул Сианон. – Ты спятила? Чем это ты тут занимаешься?
– Да так, ерунда, – пожала плечами я. – От нечего делать отрабатываю аффектированный боевой транс.
– От нечего делать?
– Ну да. Решила потренироваться с рентджонгом . Я никогда раньше не держала в руках нож с пистолетной рукоятью.
– У тебя руки дрожат. Да и колени тоже, – заметил Сианон.
– Ты меня напугал. Я же чуть не убила тебя.
– Не знаю, кто кого больше напугал. Ложись на кровать, я тебя разотру, иначе ты можешь заболеть.
– Откуда ты знаешь, что после транса необходимо растирать тело?
– Я же родился в Индонезии. Ложись побыстрее на кровать, а то тебя всю трясет.
Из-за резкого перехода к нормальному состоянию сознания потоки активизированной чи не успели равномерно распределиться по телу. Их спонтанные перемещения вызывали непроизвольные подергивания в мышцах и кончиках пальцев.
– Где ты научился такому массажу? – восхитилась я, чувствуя как под ловкими пальцами полицейского трансовое «похмелье» сменяется восхитительным чувством легкости и безмятежного блаженства.
Неудивительно, что, по данным международных медицинских организаций, на Бали практически отсутствуют психические заболевания. Жители острова с незапамятных времен избавляются от стресса через измененные состояния сознания – в пупутане , в ритуальных танцах, в перевоплощениях в животных и птиц. После подобной терапии вообще забываешь о том, что такое нервное напряжение.
Я снова вспомнила о разговоре с Ниной, но теперь история о гибели отца и брата Марика уже не вызывала во мне ярости или грусти.
– Я знаю и другие виды массажа, – улыбнулся Сианон.
В его глазах плясали чертики. Я была готова держать пари, что в этот момент он позабыл о своей ненависти к женщинам и писателям детективных романов.
– Какие, например?
– Разные. В частности, эротический. Хочешь попробовать?
– По-моему, ты действуешь в балийских традициях, – вздохнула я. – Насколько я помню, здесь все начинается с прикосновений, а потом мужчина вместо объяснения в любви просто спрашивает: «Хочешь?»
– Мы же находимся на Бали.
– На тебя испуг так подействовал?
– Почему обязательно испуг? С ножом в руках ты выглядишь на редкость сексуально. Я и не подозревал, что ты можешь так двигаться.
– Извращенец, – сказала я.
– Это я извращенец? – удивился Сианон. – Между прочим, ты у нас каталась по полу, размахивая рентджонгом . Чуть меня не убила.
– Чуть не считается.
– Не упрямься. Тебе же нравится то, что я делаю. Если тебя что-то смущает, начать мы можем с кистей рук. Это вполне невинно.
– Ладно, давай, – согласилась я.
– А крем у тебя есть?
– Возьми на тумбочке.