Очень смертельное оружие

Грей мечтал хоть раз в жизни увидеть окружающий мир глазами Марка, но он понимал, что этого никогда не произойдет. Ненависть уничтожила в его душе все остальные чувства, превратив ее в бесплодную пустыню.
Каждый из братьев восхищался в другом именно тем, чего недоставало ему. Произошло то, что и должно было произойти. Братья объединились против отца.
План посылать Даниилу Симонии якобы отрезанные части тела Марика первоначально возник у Грея. Мочки ушей и пальцы он достал по своим каналам из морга.
О том, что задумал Грей, Марик узнал лишь на пятый день. Не желая травмировать психику мальчика, вначале Грей не собирался посвящать брата в свои планы. По его расчетам, Марик должен был просто провести с ним недельку-другую, а потом, когда свершится месть, отправиться на все четыре стороны.
Неожиданное духовное родство, вспыхнувшее между братьями, заставило Грея пересмотреть свое решение. К удивлению бывшего афганца, ненависть Марика к отцу оказалась чуть ли не сильнее, чем его собственная ненависть, причем Марик ненавидел Даниила не столько за то, что он сделал ему и его матери, сколько за подлость, совершенную в отношении Грея и наивной первокурсницы Лены.
Марк не верил, что план Грея сработает. Он был убежден, что даже если похитители разрежут его по частям и разбросают по всей Грузии, Даниил ни за что не совершит акт публичного покаяния и самосожжения. Великий тенор, как всегда, будет играть на публику, изображая по-оперному гротескные страдания, и в конце концов станет национальным героем, увенчанным терновым венцом мученика. Меньше всего в этом спектакле Симонию-старшего будет волновать судьба сына.
Марк оказался прав. Несмотря на то что милиция каждый день находила то тут, то там отрезанные части тела, Даниил явно не собирался выполнять требования похитителя. И, хотя здравый смысл подсказывал Марику, что разумнее было бы успокоиться и покончить с этим затянувшимся безумием, пока действительно не произошло что-либо непоправимое, он решил, что сможет совершить то, что не удалось его брату.
Во время очередного разговора с Даниилом Грей передал трубку брату. Марик сыграл великолепно. В его словах боль и страх смешивались с надрывностью мольбы. Иногда голос мальчика прерывался слезами.
Марк открыто обвинил Даниила. Он сказал, что его похищение стало местью за оставшиеся безнаказанными преступления отца. Мальчик безжалостно перечислял подвиги знаменитого папаши, свидетельства которых хранились в голубой папке. Марк кричал, что его пытают, что у него выбиты зубы и переломаны кости пальцев, и если Даниил не выполнит требований похитителей, не только смерть сына окажется на его совести. Все подлости, которые певец совершил за свою жизнь, станут достоянием общественности, и тщательно создаваемый образ знаменитого деятеля искусств рассыплется в прах. Марик знал своего отца гораздо лучше, чем Грей. Он умело нанес удар в самое уязвимое место.
Сотрудники КГБ записали разговор на пленку. Даниилу начали задавать очень неприятные для него вопросы.
Грей ухитрился организовать несколько телефонных разговоров Марика с отцом, о которых не узнали сотрудники милиции и госбезопасности. Марк выплескивал на родителя новые эпизоды его жизни, о которых певец предпочел бы забыть. Накручивая себя до истерики, мальчик кричал в трубку о смерти Лены, о судьбе отвергнутого Симонией брата. С садистским наслаждением он чувствовал, как под его обвинениями ломается железная воля отца.
Даниил был загнан в ловушку. Прошлое безжалостно настигало его, и от этого прошлого не было пощады. Певец понял, что у него нет выхода. Даже если бы милиция смогла отыскать его сына и арестовать похитителей, это бы его уже не спасло. В любом случае его тайная жизнь будет вывернута наизнанку перед миллионами поклонников его таланта. У него не будет ни единого шанса оправдаться. Да и как можно оправдаться? Его не поймут. Поверженных кумиров беспощадно забрасывают камнями те самые люди, которые вчера им поклонялись. Так было и так будет всегда. Позор хуже смерти. Особенно для человека, в жилах которого течет горячая грузинская кровь.
Во время одного из разговоров, о котором так никогда и не узнали ни милиция, ни спецслужбы, Даниил договорился с Греем о новых условиях. Грей согласился пойти на уступки. Он позволит Симонии-старшему умереть не на площади перед оперным театром и без таблички на груди. Казнь через самоубийство была назначена на следующий день.
То, что до сих пор казалось Марку увлекательной психологической игрой, стало превращаться в кошмарную реальность.
– Ты действительно хочешь убить отца? – спросил у брата Марик.
– Я – нет. Он сам себя убьет.
– А