Попаданец обыкновенный — 1 штука, интеллектом и гуманизмом не страдает, не супермен, но ложки гнуть уже умеет, в общем, как всегда — будет добиваться своих целей добрым словом и плазменным топором. Расслабляться нельзя — вокруг нелюди и неполноценные!
Авторы: Чижовский Алексей Константинович
безжалостные осы терзали тушу, вырывая из нее внушительные куски обшивки. Все-таки размер имел значение и быстро уничтожить такую огромную цель не выходило. Но скорее всего, пилоты устроили тренировку, пробуя различные боеприпасы и отрабатывая маневры. Некоторые бомбы вспыхивали, осыпая серую шкуру роем поражающих элементов, другие лопались где-то внутри.
После особо мощного взрыва гигант развалился на несколько кусков, а остальное на глазах превращалось в облако космического мусора и замерзшего газа. Алан возбужденно засопел, приблизив картинку самого большого обломка. На обшивке ползали фигурки мзинов — им повезло пережить агонию корабля. Знакомство с людьми для хвостатых окончилось крайне плохо — я подумал, что из полутора тысяч разумных уцелело всего несколько. Но я не сомневался, что и они обречены.
Рядом пронесся стремительный силуэт бомбардировщика и кувыркающийся обломок вспыхнул огненным шаром. Сверкнули яркие выхлопы уходящих кораблей, а холодный свет звезд заиграл на разлетающихся фрагментах обшивки и распотрошенных телах.
43
Аппарат замер рядом с нашим абордажным ботом — в помещении дока никого не оказалось, кроме пары техников — они увлеченно ковырялись в истребителе мзинов.
— Хотел бы узнать о Кольце… — сказал Алан. — Скоро мы покинем систему. Ты позволишь мне увидеть? Думаю, я мог бы узнать что-то особенное…
— Конечно! Мы обязательно поговорим на эту тему, — пообещал я, лихорадочно вспоминая, чем бы заинтересовать ценный источник информации. Все-таки за эти полчаса я узнал больше, чем за последний месяц.
— Рахиль говорит, что там все не так, как кажется…
— Там столько всего интересного. Старшие, Тадж, загадочные руины Древних, разные странные нелюди и сам Илгус! Ты, наверное, слышал. Илгус это любовь! Живой бог. Тот, кто спасет всех, предотвратит конец вселенной и тому подобное…
— Боги мертвы, — возразил Алан, закрывая люк. — А конец давно уже позади и ничего нельзя исправить.
— Как скажешь, — улыбнулся я, помахав рукой улетающей капсуле.
Когда я добрался до жилого модуля, там вовсю шел процесс инвентаризации трофеев. Для того чтобы загнать в казарму гравиплатформу, наемникам пришлось сдвинуть койки и шкафчики к стенам. Рядом громоздились ящички, сундучки и коробочки — их потрошили наемники, раскладывая добычу по кучкам.
Только Сорм не принимал участия в этом веселье — верзила сидел на полу и гипнотизировал мрачным взглядом свой трофей. В могучих лапищах наемника отрубленная голова кошачьей аристократки выглядела игрушкой. Я поморщился, уловив запах тухлятины.
— Что они хотели? — повернул голову командир.
— Да ничего, — пожал плечами я. — В общем, не стоило эту штуку нам тащить. Пообщался с местными псионами, но все обошлось. В общем, крутые ребята!
— У меня такое чувство, что в этом ящике было самое ценное! — заметила Шата, тыкая анализатором в штуковину непонятного назначения. Прибор протестующее пискнул, не найдя в своих банках данных ничего похожего.
Я тоже не представлял, куда можно приспособить маленький ершик с изогнутой ручкой. Изделие кошачьих мастеров густо усыпано разноцветными блестками, из-за чего смотрелось нарядно и дорого.
— Нет, кроме небольшого заряда и какой-то дряни, разъедающей металл — ничего, — ответил я.
— Потом спросишь своего хвостатого, что это такое! — сказал Хасс.
—У него нет хвоста. Мне тоже очень интересно, — кивнул я, с уважением посмотрев на футляр для «ершика». Видимо, это какая-то ценная вещь, раз кошки держали ее в шкатулке, украшенной мелкими кристалликами. Не иначе, как артефакт или драгоценность.
— И как успехи?
— Здесь то, что можно быстро продать, — пояснил наемник, показав на самую скромную кучку. — Тут — барахло, которое поменяем на что-нибудь полезное. Ну а с этим что делать — пока не понятно. Может, твой раб прояснит ситуацию.
— Тсави не раб, — буркнул я. — Это просто специалист, который связан определенными обязательствами. В данном случае — глупыми традициями и опасениями за свою шкуру.
— Это значит — раб, — кивнул Хасс, а я махнул рукой, не собираясь объяснять разницу между забитым доходягой в ошейнике и работником за идею.
Наемники с энтузиазмом сортировали добычу, но мне в этом принимать участие совершенно не хотелось.
44
Я хотел пообщаться с мзином, который прояснил назначение некоторых найденных штуковин. Все они отправились прямиком в утилизатор — я посмеялся, узнав назначение ершиков с кривой ручкой. Это оказался аналог клизмы
