Попаданец обыкновенный — 1 штука, интеллектом и гуманизмом не страдает, не супермен, но ложки гнуть уже умеет, в общем, как всегда — будет добиваться своих целей добрым словом и плазменным топором. Расслабляться нельзя — вокруг нелюди и неполноценные!
Авторы: Чижовский Алексей Константинович
колошматят крошечные кусочки горячего металла.
Вжимаюсь в землю, вскидывая оружие — автомат трясется в руках, посылая огненные строчки в сторону невидимого противника. Четыре секунды — это действительно много. За это время успеваю высадить один магазин и начинаю менять на тот, что примотан к опустевшему черной изолентой — в разгрузке еще пять одиночных рожков. Воздух наполнен белым дымом сгоревшего пороха и едкой вонью солярки.
Мои соседи огрызаются — их автоматы тоже выплевывают смерть, но врага не видно — за него сейчас далекие вспышки на склонах нависших гор. Вижу испуганные глаза бойца, который пытается заползти под брюхо грузовика и захлебывающийся в крике рот командира. Помню их имена, и знаю — все они сейчас умрут, так же как и я.
Слышу визг падающих мин, которые валятся в дорожную пыль, разбрасывая кусочки раскаленного металла. Вижу фонтаны разрывов — один из них распускается совсем рядом и меня отшвыривает на посеченную осколками тушу грузовика.
Сознание медленно гаснет, а последнее, что я помню — зажатый в руке горячий камень, который осыпается липкой пылью. Кто-то настойчиво пытается заставить снова и снова пережить этот момент и тогда до меня доходит чужой посыл: прошлого нет — есть только настоящее.
Затем что-то большое позволило мне прикоснуться к нему. Сознание рывком расширилось, и я осознал — тысячи, миллионы ярких точек — живые существа. Некоторые воспринимались как тлеющие огоньки, другие — как пылающие шары. Сообразил — кто-то использует все эти огоньки как кусочки одного целого. Весь этот мир — один большой организм и я тоже его часть. Я находился над всем этим, рассматривая этот большой и запутанный муравейник. Постепенно понял, что наблюдение — только часть моих обязанностей — зачем то нужно было, чтобы пылающих шаров было как можно больше — это заставляло весь организм работать без сбоев.
Реальность изменилась — я воспринимал окружающее как огромный и сложный узор — все, что было вокруг, восхищало своей завершенностью и насыщенностью. Огоньки соединялись между собой тончайшими нитями, еле заметно пульсируя в едином ритме. Когда попытался понять смысл всего этого, меня неожиданно вытолкнуло обратно. После чего неожиданно обнаружил себя лежащим рядом с монолитом и головой, раскалывающейся от тупой боли.
Старшие спокойно наблюдали, как я поднимаюсь на ноги и присоединяюсь к ним. Когда скуластая женщина с усмешкой положила ладонь мне на лоб, боль постепенно уменьшилась и вскоре совсем пропала.
— Что это было? — устало спросил я.
— Тадж, — почтительно ответила узкоглазая. — Он говорил с тобой, как со старшим…
— Ты вспомнил свое имя? — с улыбкой поинтересовался Дан.
Я кивнул, подумав, что привычный мир остался где-то далеко. Только теперь осознал — в свое старое тело больше никогда не вернусь. Теперь мне предстояло начать жизнь с чистого листа. А то, что где-то рядом находится чудовищный живой организм, использующий население целой планеты в каких-то своих целях и вовсе вгоняло меня в дрожь.
— Называйте меня Гарт! — решительно ответил я.
Мне хватило недели для понимания — что же собой представляет этот мир. И постоянно рядом был кто-то из моих сопровождающих — эмпат Дан или движущая Лайра.
Больше всего я узнал о группе, называющей себя «архитекторы», к которой ранее принадлежал Гарт — они взаимодействовали с древним организмом-суперкомпьютером, стараясь вылепить из него что-то совсем непостижимое. Существовали какие-то вознесенные, познающие и еще сотни мелких общин. Чем именно они занимаются, не понял — объяснения моих экскурсоводов выглядели полным бредом. Я видел тех, кто тратит свою жизнь на просмотр чужих воспоминаний — древний организм сохранял все, что попадало в его хранилища данных.
Подключиться к этому информационному банку мог любой одаренный — обычные люди погибали. Кто-то даже мог общаться с теми, кого Тадж поглотил — для местных вечная жизнь в памяти древнего суперкомпьютера являлась вполне обыденным делом.
Я быстро освоил функционал коммуникатора — планетарная сеть оказалась ценным источником информации. Однако к банкам данных орбитальных терминалов и станций корпораций, которых в системе было приличное количество, доступа не имелось. Но мне пока хватало и местных ресурсов.
Первым делом узнал об этом мире — планета была заселена примерно семь сотен лет назад. Ковчег, на котором прибыли колонисты, до сих пор болтается на орбите — местные используют его в качестве пересадочной станции. Большую часть населения составляли люди, обладающие пси-способностями.
