Одаренный

насчет общества либеральных гнидогадоидов.
Дескать, те тоже возились с разными уродами, которые заслуживают только одного — стать начинкой хребургеров. Впрочем, от жителя империи Антран, я другого и не ожидал.
Затем специалистка осмотрела модификации кота, презрительно отозвавшись об осталости технологий нелюдей. По ее мнению, в качестве основы хвостатые конструкторы использовали робота одной из негуманодных рас, предположительно Печембу — эти крысоподобные негуманоиды активно торговали с мзинами. Вроде бы у этого вида тоже конечности сгибались коленками назад.
— Тсави не знает, кто сделал эту штуку, — ответил кот. — Очень старая. Ее взял в бою воин клана.
— Ну и зачем делать из себя дроида? — поинтересовался я.
— Ты не поймешь, — негромко прорычал мзин. — Т’Саави значит слабый. Для выродка подходящее имя. Но теперь никто не назовет меня слабым!
— А какже общение с самочками? И хвост — вроде бы для вас он имеет особое значение…
— Раньше маас’си управлял мной. Теперь — нет. Мне это нравится,
— ответил мзин. — Наши головы не для долгих размышлений. Мы просто делаем то, что делаем. Тсави не хочет быть прежним.
— Ну, своя логика в этом есть. Есть же импланты… — согласился я, вспомнив о нестабильной гормональной системе этого вида. Во время гона у мзинов сносило крышу и они превращались в похотливых животных. Видимо, этот мзин решил проблему кардинально, заодно избавившись от мерзкого запаха, что выделяли железы в основании хвоста.
— Не воин. Поэтому Тсави жив, а все остальные из клана — нет. — рыкнул кот.
— И чем ты там занимался?
— Тсави черный, значит быть с черными, — неохотно ответил кот.
— Учить этих тупиц. Чинить их вещи, убивать тех, кто не хочет работать…
— Ясно, — улыбнулся я. — Наставник, техник, да еще и надсмотрщик над рабами, значит. И как, много прикончил арварцев?
— Нет, — мзин махнул перед собой лапой с выпущенными когтями.
— Почти сотню… может больше…
— Зверюга! — уважительно присвистнул я. — Но почему ты не сражался, как остальные?
— Глупо, — фыркнул кот. — они мертвы, а Тсави — нет. Жизнь коротка. Многие узнали это, когда человеки убили их…
— Мзин — философ, — удивленно покачал головой я. — Но ты счастливчик! После того, как ящеры выгребут все ценное, ваше корыто просто перестанет существовать. Так что тебе одному повезло убраться отсюда целым куском, а не по частям.
— Моя понимать! — муркнул кот, зажмурившись.
— Ваши оказались паршивыми бойцами! — подколол его я.
— Самки и дряхлые наставники. На главном корабле четыре сотни сильных воинов клана, — муркнул кот и мне показалось, что он засмеялся. Во всяком случае, торчащие из пасти желтые клыки несколько раз дернулись.
— Эти воины сейчас яростно грызут свои хвосты, глядя на то, что мы тут устроили, — заметил Хасс. — Не так уж вы и круты, мзины!
— Человеки. Не сражаетесь как воины, — обиженно прорычал кот.
— Бесчестный, подлый народ!
Наемник засмеялся, услышав такую нелестную характеристику. Мзин тоже оскалился, а при взгляде на внушительные «зубки» идея держать кота рядом уже не казалась такой удачной.
— Убираемся отсюда! Больше тут делать нечего, — наконец скомандовал Вохлик. Пилот радостно ухмыльнулся, выводя абордажный бот из чрева корабля-базы.
Вскоре я наблюдал отдаляющуюся тушу мобильного завода, рядом с которым крутились корабли инженерных групп.
Флагман принимал в свои доки добычу — добывающие корабли и гроздья разноцветных контейнеров. Один из гигантских прямоугольных модулей подтягивали транспортные лучи, а остальные все еще скрывались в корпусе умирающего гиганта. То и дело серый корпус сотрясали взрывы — специалисты не церемонились, добираясь до хранилищ ресурсов.
Я заметил пришвартованный к панцирю корабля-черепахи легкий грузовик — вероятно, его планировалось распотрошить во время разгона. Как сообщил Вохлик, второй транспорт взорвался вместе с челноком антранцев. Командир с усмешкой добавил, что на мзинов так подействовала трансляция. После демонстративной расправы, что устроил в прямом эфире наемник, некоторые хвостатые решились на героическое самоубийство.

— Так зачем тебе этот урод? — поинтересовался антранец, увидевший моего подопечного в доке, куда прибыл абордажный бот. Его сосед ухмыльнулся, сделав жест, обозначающий усекновение головы.
— Нет-нет, — ответил я. — На моей планете подобные, только чуток поменьше, греют ноги женщин и суровых воинов холодными вечерами. Но этот не такой — лично зарезал много чернокожих. К тому же он еще и наполовину робот, что означает — слабым человечишкам