Одаренный

на типа с лицом, похожим на крысиную мордочку — тот сразу же пересел за другой столик.
   — Хм, — усмехнулся я. — Это антранец, а у них там всякие гадости — обычное дело. Извращенец это, в общем…
   — Тогда надо его убить! — рука новичка дернулась к поясу, где висела трещотка.
   — Вот поэтому я и не выдаю тебе пока боеприпасов. Местные могут обидеться, когда ты начнешь их отстреливать прямо здесь. Думаю, у тебя в ближайшее время появится возможность прикончить кого-нибудь. Мы все-таки не на курорт направляемся…
   — Я буду ждать этого момента с нетерпением! — кивнул Дэйн.
   — Так, думаю на сегодня хватит — знакомство с миром порочных может быть вредно для неокрепшей психики. И ты уже сожрал два хребургера. А от употребления этой дряни ты рискуешь стать похожим на этого… — кивнул в сторону пускающего слюни толстяка.
   Дэйн поперхнулся и выплюнул недожеванную булочку прямо на пол — к ней тут же ринулся крошечный робот-уборщик. Отправив побледневшего новичка в жилой модуль, я вернулся в центр досуга, собираясь посмотреть на выступление Абу — наемник собирался принять участие в поединке. Новичку же предстояло довольствоваться записью — терминал развлекательной системы жилого модуля мог подключаться к камерам арены.
   Я разглядывал соседей — ближайший столик занимали пятеро бойцов, облаченных в одинаковые темно-зеленые скафы. Принятые в империи Антран знаки отличия и пухлые физиономии головорезов с коробочками нейроинтерфейсов на висках намекали — это бывалые вояки. Один из головорезов надрался и начал горланить гимн во славу императора Харбака Второго.
   — Небо, усыпанное звездами, — презрительно процитировал Хасс. — Как всегда. Высокая миссия, традиции, служба империи и прочее дерьмо…
   — Хмм… Патриотизм — это же хорошо? — покосился я на бойцов, которые с серьезными лицами стали подпевать выступающему.
   — Когда тебе начинают говорить о патриотизме, значит, собираются обмануть! Хорошо, что у меня хватило мозгов не подписывать контракт с военными, — засмеялся наемник и добавил: — Здесь за пару месяцев я заработал больше, чем за три последних года!
   — Не всем так повезло, — отозвался я, отпив из фигурной емкости с голограммой неприятного типа, похожего на пьяного клоуна. Такие бутылочки сегодня раздавали бесплатно — в честь какого-то антранского праздника. Сладковатая жидкость приятно защекотала язык, а через мгновение лопающиеся пузырьки обожгли горло. Сделав глоток, я ощутил, как в моем желудке распускается маленький взрыв.
   — Это да, — согласился наемник. — Но многовато здесь военных. Полторы сотни людей. Вроде как охрана ящеров. Этот Шимшон — крутой тип. Ему здесь принадлежит все…
   — Зачем тогда брать нас? — спросил я, брезгливо отодвинув термоядерный напиток.
   — Терять наемников дешевле, чем этих, — пояснил Хасс, пожав плечами.
   — А это правда, что имперцы отказываются воевать без своих хребургеров и шипучки?
   — Есть такое дело, — кивнул Хасс. — Но бойцы они хорошие. Конечно, не такие, как чокнутые высшие, но тоже убивать умеют. У этих смотрю, снаряжение отличное и большие роботы есть. Не хотел бы я с ними схлестнуться!
   Я покосился на большой голоэкран — там пронзительно вопил звероподобный громила в шлеме, полностью закрывающем лицо. Боец потрясал своим необычным оружием — посохом с серповидными лезвиями на концах. Дроиды утаскивали тело проигравшего в медпункт.
   — Победитель — Котар Железноголовый. Двести кредитов мои, — констатировал Хасс. — Сейчас на него два к одному… Жалко, что здесь лимит по ставкам…
   — Похоже, опасный тип, — заметил я, когда победитель снял свой головной убор. На покатом лбу красовалась реалистичная татуировка паука, а выпученные глазки злобно смотрели на зрителей, ожидая следующую жертву.
   — За двадцать дней — три покойника, одного уделал этот Котар. Когда такой штукой разрубают голову напополам, капсула бессильна, — боец сделал глоток из стакана с шипящей жидкостью. — И желающих выйти в круг еще полно. Через сорок минут появится Абу, он тоже выставил свою кандидатуру. Не хочешь поставить на него?
   — Нет, уж! Хватит с меня, — отмахнулся я. — В его талантах фехтовальщика я не уверен… хоть и таскает саблю.
   — Ты же первое время ставил на каждый бой! — удивился Хасс.
   — После того, как таким образом просадил две тысячи, мною было принято волевое решение — больше никаких игр. К тому же я просто проверял одну теорию…
   — Предвиденье?
   — Угу. Раз уж у меня есть дар движущего и нюхача, значит, вполне может быть что-нибудь еще. — Но это не знание будущего, а возможность видеть варианты возможного