Одаренный

что означало — больше мзинов там нет, а их ценности нашли новых хозяев.
   Верзила недобро косился на нелюдя, а его рука то и дело тянулась к топорику. Мзин тоже немного нервничал — вероятно, из-за прозрачного мешка с отрубленной головой, что таскал на поясе боец. Тсави забился в уголок и с опаской посматривал на людей.
   — Нет уж! — заявил я, заметив нездоровый интерес Сорма к моему подопечному. — У тебя уже есть трофей, а этот — мой!
   — Совсем двинулся, — покачал уродливой головой верзила. — Сначала недомерка подобрал, а теперь еще и нелюдя. Тьфу!
   Ивэйн тоже с сочувствием посмотрела на меня, как на идиота, пробормотав что-то насчет общества либеральных гнидогадоидов. Дескать, те тоже возятся с разными уродами, которые заслуживают только одного — стать начинкой хребургеров. Впрочем, от жителя империи Антран я другого и не ожидал.
   Затем специалистка осмотрела модификации кота, презрительно отозвавшись об осталости технологий нелюдей. По ее мнению, в качестве основы хвостатые конструкторы использовали робота одной из негуманодных рас, предположительно Печембу — эти крысоподобные негуманоиды активно торговали с мзинами. У крыс, как и у котов конечности тоже сгибались коленками назад.
   — Тсави не знает, кто сделал эту штуку, — ответил кот. — Очень старая. Взял в бою воин клана…
   — Ну и зачем делать из себя дроида? — поинтересовался я.
   — Ты не поймешь, — негромко прорычал мзин.— Раньше меня звали Т’Саави. Значит слабый. Для выродка подходящее имя. Но теперь никто не назовет меня так!
   — А как-же общение с самочками? И хвост — вроде бы для вас он имеет особое значение?
   — Раньше маас’си управлял мной. Теперь — нет. Мне это нравится, — ответил мзин. — Наши головы не для долгих размышлений. Мы просто делаем то, что делаем. Тсави не хочет быть прежним.
   — Ну, своя логика в этом есть. Есть же импланты… — согласился я, вспомнив о нестабильной гормональной системе этого вида. Во время гона у мзинов сносило крышу и они превращались в похотливых животных. Видимо, этот мзин решил проблему кардинально, заодно избавившись от мерзкого запаха, что выделяли железы в основании хвоста.
   — Не воин. Поэтому Тсави жив. Последний из рода. Все остальные из клана — нет! — рыкнул кот.
   — И чем ты там занимался?
   — Тсави черный, значит быть с черными, — неохотно ответил кот. — Учить этих тупиц. Чинить вещи, убивать тех, кто не хочет работать…
   — Ясно,— улыбнулся я. — Наставник, техник, да еще и надсмотрщик над рабами, значит. И как, много прикончил арварцев?
   — Нет, — мзин махнул перед собой лапой с выпущенными когтями. — Почти сотню… может больше…
   — Зверюга! — уважительно присвистнул я. — Но почему ты не сражался, как остальные?
   — Глупо, — фыркнул кот. — Они мертвы, а Тсави — нет. Жизнь коротка. Многие узнали это, когда человеки убили их…
   — Мзин — философ, — удивленно покачал головой я. — Но ты — счастливчик! После того, как ящеры выгребут все ценное, ваше корыто просто перестанет существовать. Так что тебе одному повезло убраться отсюда целым куском, а не по частям.
   — Понимать! — муркнул кот, зажмурившись.
   — Ваши оказались паршивыми бойцами! — подколол его я.
   — Самки и дряхлые наставники. На главном корабле четыре сотни сильных воинов клана, — муркнул кот и мне показалось, что он засмеялся. Во всяком случае, торчащие из пасти желтые клыки несколько раз дернулись.
   — Эти воины сейчас яростно грызут свои хвосты, глядя на то, что мы тут устроили, — заметил Хасс. — Не так уж вы и круты, мзины!
   — Человеки. Не сражаетесь как воины, — обиженно прорычал кот. — Бесчестный, подлый народ!
   Наемник засмеялся, услышав такую нелестную характеристику. Мзин тоже оскалился, а при взгляде на внушительные «зубки» идея держать кота рядом уже не казалась такой удачной.
   — Убираемся отсюда! Больше тут делать нечего, — наконец скомандовал Вохлик.
   Пилот радостно ухмыльнулся, выводя абордажный бот из чрева корабля-базы. Дэйн сжимал трофейный автомат «Корза-74», а Шата не теряла времени, тыкая анализатором в найденные кристаллы. На каждый у приборчика уходило около минуты, после чего следовал радостный писк. Что означало — сравнение полученных данных с банком данных завершено, а ценность предмета определена.
   Я подумал, что следует обзавестись таким анализатором, п
   — Неплохо, — наконец объявила девушка, пропустив через анализатор содержимое ящика. — Камешки и слитки продадим не меньше, чем за два миллиона. Нужно почаще навещать хвостатых!
   Вскоре я наблюдал отдаляющуюся тушу мобильного завода, рядом с которым крутились