Одаренный

плечами Алан. — А я видел много разных… Твоя больше похожа на оболочки нелюдей. Именно я обнаружил этих…
   — Ого, — уважительно протянул я. — Как это у тебя получается?
   — Я не мог определить, где именно они прятались. С такого расстояния возможно указать только приблизительное направление. Да и то, их там оказалось слишком много — и у них был кто-то, кто как бы кричал — «Мы здесь!» Их оболочки усиливали друг друга, ну, ты понимаешь…
   — Ну да, там была видящая. А кто твой отец?
   — Техьяр. Ну, вроде как отец, — замялся Алан. — На самом деле я — девятый, копия. Выращенная из его генетического материала. Таких — еще восемь. Он доволен мной — я самый лучший!
   — Вроде бы видел тебя в центре досуга, — вспомнил я. — Ну где арена для поединков.
   — Да. Отец считает, что я тоже могу в отдаленной перспективе стать прецептором. Как Хомус, его горизонт — всего две стандарт-минуты, но это только начало, — оживился подросток. — Он инициировался именно там…
   — Отлично! Я тоже обожаю наблюдать за резней и кровавым беспределом! — легко соврал я.
   — Правда? — покраснел подросток. — Когда разумный умирает, ощущаю, как его сущность распадается.
   — Точно! — подхватил я, стараясь не засмеяться. — Отрубленная голова прыгает под ногами победителя, а сущность неудачника уходит в Великое Ничто. Это вдохновляет!
   — Это так… волнующе… Рахиль говорит, что я слишком подвержен эмоциям — это слабость. Я не должен быть таким, как они…
   — Она может ошибаться, — отмахнулся я. — Нам, одаренным, все можно!
   — Мне запрещено общаться с незавершенными, — сказал Алан. — Но ты — другое дело. Такой же, как я, хоть и слабее. Жаль, что ты не присоединился к нам. И эти ложные воспоминания в твоей голове — хотел бы разобраться, зачем так сделано…
   — Земля — не иллюзия! — возмутился я.
   — Техьяр редко ошибается. Если он так сказал, значит — так и есть! — покачал головой псион. — Но это может быть интересным…
   Аппарат задрожал, разворачиваясь, а я уловил легкое изменение силы тяжести. Через пару минут капсула замерла в незаметной нише широкого коридора, а я вслед за псионом оказался в секторе, видимо, предназначенном для ящеров. Здесь стены украшали панели из разноцветного дерева, а некоторые из них изображали сценки из жизни народа Аш-Камази.
   Я удивленно вытаращился на картину, где здоровенный рептилоид восседал на вершине пирамиды, а внизу толпились крокодильчики поменьше. Приглядевшись, заметил и людей — они были изображены совсем крошечными. Неизвестный мастер украсил картину стилизованными изображениями звезд и планет, а также закорючками инопланетной письменности. Заметил налепленную табличку в углу — шедевр назывался «Гулгра Возрожденный».
   Я знал, что этот Гулгра активно продвигал среди крокодилов культ имени себя, последователи которого занимались разными нехорошими вещами, в том числе и людоедством. Подумал, что следует поинтересоваться у псиона, не является ли таковым главный рептилоид — хозяин корабля.
   Перед Аланом плавно разъехались створки из черного камня с золотистыми прожилками. За ними оказался зал с куполообразным потолком и бугристыми стенами. Посреди него выделялась круглая площадка, которую и заняли посетители.
   — Система предназначена для народа Аш-Камази, а они не используют нейросети. Лиора — искин двадцатого класса, в ее подчинении шесть точно таких же искинов.
   — Серьезная техника, — уважительно кивнул я.
   — Если твоя Земля действительно существует, сейчас мы ее найдем! — сказал подросток, прикоснувшись к коммуникатору. — Управлять системой может любой, даже ты.
   Через мгновение заработали скрытые в стенах голопроекторы и прямо передо мной появилось довольно реалистичное изображение рептилоида. Судя по округлому брюшку и яйцекладу, это самка. Изученная база «Ксенология» в очередной раз оказалось полезной — во всяком случае, теперь я мог определять пол крокодилов.
   — Что тебе нужно, тсой? — прошипела голограмма, игриво повиляв толстым хвостом.
   Алан фыркнул и тут же скомандовал искину поменять образ, после чего ящерица, моргнув, пропала. Ее сменил старый крокодил в шапочке с потрепанной книжкой в лапах. А его — пухлый человек с лицом, похожим на пожеванную сливу.
   Наконец появилось изображение женщины с внушительной грудью и глупой улыбкой на миловидном лице. Ее наряд представлял собой нечто вроде короткого платья с разрезами в самых неожиданных местах.
   — Это все — видные личности империи, — негромко пояснил Алан, становясь рядом. — Народ Аш-Камази обычно предпочитает видеть самку… с огромным яйцекладом. Но мне