Одаренный

старые сооружения. Ничего ценного — просто груды камней. Большая часть поверхности покрыта густой растительностью и болотами. Там прячутся дикари и люди, которые с ними возятся…
— Партизаны значит, — хмыкнул я.
— Так вот, все эти гады заодно. И зверье тоже — твари кусают только нас, дикари невкусные… — продолжил наемник, уткнувшись в свой поднос.
— Мы зарабатываем деньги. Будем стрелять в дикарей, людей и зверей… Нам ведь за это платят, — флегматично сказала женщина.
— Странно, что их не вытравили боевыми вирусами, — прохрипел
Дэба, он все еще не отошел от операции.
— Там все сложно, — махнул рукой Хасс. — Дикари уже не похожи на людей — они приспособились жить в джунглях. Кожа у них покрыта такой дрянью, как у зверей… В общем, химией уничтожить этих гадов можно только вместе с растительностью. Планета, где можно дышать без скафа — ценна сама по себе, так что такое исключено.
Я покачнулся от накатившего головокружения — перед глазами запрыгали яркие точки, но вскоре самочувствие пришло в норму.
— Что это было?
— Прыжок, — ухмыльнулась Лита. — Первое время всегда так, потом ты даже не будешь их замечать…
— Откуда ты такой взялся? — хмуро спросил Дэба. — Не похож на бойца. Снаряжение вроде неплохое, а вопросы задаешь, как глупое
«мясо»…
— Земля, — ответил я.
— И чем ты там занимался? — никак не мог успокоиться боец.
— Последние три года — воевал, — честно ответил я.
— Не слышала о таком мире, — фыркнула женщина. — И как там жизнь?
— У нас там развалилась империя, — подумав, ответил я. — Ну и разные гады подняли головы… сначала эти, бородатые — у вас тоже они есть… Галифат…
— Серьезный противник, — уважительно кивнул Хасс.
— Да, — кивнул я. — потом узкоглазые зашевелились. В общем, последнее время к нам лезли все, кому не лень…
— Желтомордые не бойцы. И как, хорошо платили?
— Практически ничего. Мы воевали не ради денег, — вздохнул я.
— Глупость, — закашлялся Дэба. — Вы что, идиоты — воевать за идею?
— Ну, есть такие понятия — честь, патриотизм… и потом, если не я, то кто? — я замолчал — прошлая жизнь казалась бессмысленной — то, что для меня когда-то имело значение, здесь не стоило ничего.
— Действительно, — засмеялась Лита. — Только глупцы воюют и умирают бесплатно!
— Угу, — нахмурился я, обратив внимание на сразу несколько замигавших значков. Я сразу приступил к разбору входящих посланий — первое было от офицера Шинкля. Тот прислал небольшой инфопакет с тремя десятками документов, касающихся системы Нис-12.
Второе сообщение оказалось уведомлением от финансового отдела — только что мне перечислили шестьдесят четыре тысячи кредитов в счет будущих выплат.
Последняя весточка представляла собой некое расписание на все время перехода. Я выделил главное — целых четыре часа в сутки мне разрешалось проводить в виртуальной капсуле, а заодно посещать тренировочную площадку. Правда получить допуск и согласовать время всех этих мероприятий предлагалось позже. Координатор Шинкль назначил через два часа некое собрание, на котором доведет до личного состава план подготовительных мероприятий и специфику предстоящей работы.
— Наконец-то, — облегченно вздохнул я. — А я уж думал, что на курорт попал…
— Нунза! — прохрипел Дэба, поочередно хлопнув соседей по плечу
— мне тоже досталось.
— Я же говорил, — ощерился «колобок» и, понизив голос, добавил:
— Скоро мы все немножко разбогатеем!

Время до назначенной планерки я провел, изучая документы из полученного пакета — сухие данные по системе с незамысловатым названием Нис-12. Интерес представляла только покрытая зарослями четвертая планета от местного светила. Параметры орбиты, период обращения — эти данные я пролистал, отметив, что тяготение на поверхности — чуть меньше стандартного.
Я с интересом просмотрел четкие снимки и короткие ролики — заросли в различных вариациях. Гигантские древовидные образования в экваториальной области и сравнительно низкорослые переплетения губчатых растений, оседлавшие частые цепи горных массивов в средних широтах. В воздухе носились облака спор и тучи мелких крылатых тварей, а на поверхности, большую часть которой покрывала мутная жижа или ковер из тонких побегов, похожих на лианы, шастала живность покрупнее.
Разглядывая все эти красоты, я думал, как же повезло первым колонистам попасть в столь интересное место. Предполагалось, что один из ковчегов Сеятелей высадил около восьмидесяти тысяч человек.
Ученые смогли обнаружить останки одного спускаемого модуля — сейчас от него остался только остов, торчащий