Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
не только для экономии патронов, но и для повышения точности стрельбы. Так можно уточнить наводку после каждого выстрела и сохранить темп стрельбы достаточно высоким. Всё ясно?
— Так что, очередями вообще стрелять не надо будет? — тут же последовал вопрос.
— Нет, возможна и такая ситуация, — возразил Пелеев, — с теми же мародёрами-отморозками… Например, перед вами, а в городских условиях это не редкость, внезапно появляются на близком расстоянии сразу несколько вооруженных противников. Я имею в виду бандитов. Естественно, стрельба длинными очередями будет эффективней. То же самое и с мертвяком-мутантом, у него наверняка не будет шансов против автоматных очередей в несколько стволов. Поймите, стрелок самостоятельно определяет предпочтительный режим стрельбы. Всё это, конечно, приходит с опытом, а его вам предстоит набраться в нынешних условиях очень быстро…
В помещении послышался звук оброненного автомата, и тут же раздалась звонкая затрещина.
— Продолжим, времени мало. Вы наверняка часто видели на экранах, как супермены бегают с Калашниковыми, снаряженными попарно связанными изолентой магазинами… Это не правильно и может привести к губительным последствиям. Во время стрельбы автомат часто упирается магазином в поверхность, усыпанную мелкими обломками, камешками или вообще просто в землю. При этом, подаватель нижнего магазина вполне может забиться крошками бетона или обычной грязью, что станет причиной задержек при стрельбе и, в конце концов, может привести к гибели стрелка в боевой обстановке, когда на счету каждая секунда. Я знаю, есть специальные клипсы, скрепляющие магазины подавателями вверх, но где их сейчас добыть не имею представления. И ещё. Рекомендую каждому снарядить один магазин только трассирующими патронами. Допустим, вы обнаружили мутанта. В пылу боя ваш крик вряд ли будет услышан другими бойцами. Гораздо эффективней будет быстро сменить магазин и дать целеуказание трассерами. А если первыми тремя патронами, заряженными в обычный магазин, будут тоже трассирующие, тогда вы сможете всегда заметить, что магазин заканчивается и вовремя его сменить…
Где-то поблизости резко участилась стрельба, ухнула граната из РПГ.
— Мне надо идти, — озабоченным голосом сказал камбат, — пока потренируйтесь, привыкните к оружию. В друг друга только не пальните… И запомните! Сейчас основное правило для выживания — никогда не расставаться с оружием, не выпускать его из рук и быть готовым к бою!…
Хлопнула дверь.
— Новицкий, что там? — встревожено спросил комбат.
— Тварюка со стороны Александровского проспекта проявилась! Отогнали…, — ответил срывающимся голосом прапорщик. Слышно было, как он шумно выдохнул, а затем задал вопрос, — командир, шо с Андреем?
Послышался звук приближающихся шагов.
— Не приходит в сознание…, — совсем рядом со старлеем прозвучал голос Ник Ника, а затем удивительно холодная ладонь опустилась на лоб Андрея, — похоже, ещё и температура поднялась… Надо попробовать его напоить… Да и перевязать по новой не помешает. Миша, позови Борменталя…
Стрижев попытался пошевелить губами, чтобы сказать, что он здесь, всё слышит! Но вместо этого Андрей вновь провалился в бездну беспамятства…
…Вереница образов постепенно становилась всё чётче и ярче. Старлей обнаружил себя, одиноко замершего посреди Дерибасовской. В его руках потрёпанный автомат. Вокруг ни звука. Какой-то странный запах витает в воздухе. Старинная улица, самый центр Одессы, покрыта сплошным ковром разнообразного мусора, ближе к Екатерининской видны остовы двух сгоревших автомобилей. В нескольких местах из-под потрескавшейся тротуарной плитки пробивается ранняя поросль каких-то сорняков. Всё вокруг выглядит так, как будто город уже давно покинут людьми. Стрижев настороженно шарит глазами по сторонам, но никого поблизости нет. Ни живого, ни мёртвого…
Нет, Андрей ошибся. На голове памятника Леониду Утесову, изображающего певца, удобно рассевшегося на двухместной лавочке и как будто приглашающего прохожего тоже присесть рядом с ним, неожиданно что-то пошевелилось.
