Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
нас перекинули в Индонезию. Помнишь, две тысячи четвёртый год, когда там цунами было? Мы привезли, а потом охраняли ‘гуманитарку’ ООН. Страшное зрелище. Тогда я и прозрел. Игорь! Ты только вдумайся, от катастрофы там погибло более двухсот тысяч человек! Короче, плохо там было. Плохо и страшно. Мародеры, вонь от тысяч гниющих трупов. Там вообще от инфраструктуры ничего не осталось. Дороги разбиты, канализация и водопровод не работают, медицина на уровне шамана с бубном вместо анестезии и антибиотиков… Вот тогда-то я и задумался над тем, что может случиться со мной, с моей семьёй, детьми, в конце концов, если произойдет какой-нибудь катаклизм, а я не буду к нему готов… И я понял, надо готовиться! А для этого завязывать с Легионом и возвращаться домой… И когда контракт закончился, я не стал его продлевать, а вернулся назад в Украину.
— Чего же ты во Франции не остался? — спросил я, — ты же мог и гражданство получить, вроде его после службы в Легионе гораздо проще приобрести.
— Вот ты, Игорь, ты сам был во Франции? — почему-то скривился Ковальский.
— Нет, во Франции не довелось, — отмахнулся я, — у меня тот самый вариант, как у мужика, который говорит: ‘Ох, опять хочу в Париж…’. А его спрашивают: ‘А вы что, уже там были?’. Мужик отвечает: ‘Нет. Не был. Просто уже второй раз хочу…’. Так и я. Хотел несколько раз в Париж попасть, но всё никак не получалось…
— Париж — это раскрученная туристическая марка. Франция и Париж на сегодняшний день, — это две большие разницы! В стране постоянно происходят массовые волнения и столкновения с полицией, вызванные протестами эмигрантов. Огромное количество гопников на улицах. Веришь, под всем этим внешним благополучием и высоким уровнем жизни скрывается безразличность французов к окружающим, к другим людям. Они меркантильны, ненавидят пришлых. Французы даже между собой слабо общаются. У них фактически нет настоящей дружбы, чего я со своей открытой славянской душой понять не мог. Вся их эта солидарность, когда они резко бросают работу и начинают бастовать по любому поводу, это показуха чистой воды. Вот скажи, нормально, когда врача обвиняют в халатности, чего-то он там не сделал правильно? Нормально. И я с этим согласен! А когда против него начинают проверку, а в это время все остальные врачи перестают лечить людей и начинают забастовку, это нормально? А там это в порядке вещей. При мне случай был, когда врач-узист неправильно какое-то исследование провел. Так пока расследовался этот случай, во всей Франции не было проведено ни одного ультразвукового исследования! О французах и Франции можно многое говорить. Человеку замкнутому, любителю истории и вина, мушкетёров и архитектуры там понравится, а мне лично — нет. Но, французское гражданство я таки получил. У них по случаю ранения легионера гражданство полагается без условий, так что я отказываться не стал. Посчитал, что французский паспорт мне пригодится. Так вот, после окончания контракта я вернулся в Украину. Принял наследство…
— Подожди, — заинтересовался я, — а как же ты по ‘левому’ паспорту в наследство вступил? У тебя же наверняка во французском документе после Легиона другая фамилия?
— Так и есть, — согласился выживальщик, — только мой настоящий паспорт сохранился. Отец обо всем позаботился. Когда я выезжал в Германию, вместе со мной выехал как две капли воды похожий на меня парень. По его паспорту я и записался в Легион, а мой собственный ждал весь контракт. Я вроде как в Германии всё это время жил. Так вот, наследства оказалось более чем достаточно для молодого, одинокого, и, в принципе, после службы в Легионе, и так не бедного парня…
— Платили хорошо? — спросил я.
— Как капралу с прыжковыми платили около двушки евро в месяц, — ответил Алексей, — а во время боевых зарплата вырастала до пяти. Деньги-то тратить, по большому счету некуда было. Питание, обмундирование, медицина, всё бесплатно. Так вот, в Украине, кроме недвижимости и просто денег, отец оставил мне неплохой гешефт. Пару средних, но вполне прибыльных судоходных компаний вполне нормально работали себе за рубежом и без моего участия. А денежка капала. Кроме прочего, оказалось, что в виде презентов, отцу во время работы подарили порядка двадцати контейнеров на одесском рынке, на ‘седьмом километре’. Если в другом бизнесе необходимы какие-то усилия, чтобы он работал и приносил прибыль, то здесь я вообще, честно говорю, прозрел. Я как владелец контейнеров и арендатор земли под ним, просто сдавал торговую точку в субаренду. И субарендатор там уже торговал, суетился с товаром, платил взятки всем надзирающим органам, чтобы его не трогали… Всё такое. А у меня никаких проблем и лишних телодвижений. От меня требовалось раз в месяц оплатить
