Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
‘Французский бульвар’. Производят и коньяк, и вино. Но учредители и владельцы этого семейного производства в Одессе хорошо известны. Они, вроде бы, недавно и вовсе новую торговую марку, в названии которой свою фамилию используют, зарегистрировали. Не подходит.
‘Таировские вина’, она же ‘Нива’, она же ‘Одесский степ’. Вина действительно превосходны, но нет коньяка…
‘Шабо’! Да, скорее всего оно. Известные в регионе виноградники и винодельческое производство в районе одноименного поселка Шабо, основанного ещё французско-швейцарскими поселенцами во времена царской России. А ведь правда, эта торговая марка, ‘Шабо’, появилась не так давно, и под ней производится очень даже неплохой коньяк. Вспомнил! И вино, девочки на работе нахваливали, как там его… ‘Шабский погреб’, точно! И, несмотря на то, что этим предприятием руководит одессит с фамилией явно грузинского происхождения, чувствуется, раз производство так быстро попёрло в гору, значит, в него кто-то вкладывает вполне немалые деньги. А кто это, никто и не знает. Мне, во всяком случае, не известно. Инвесторы-французы и они же друзья-партнеры Ковальского?..’.
— Шабо, что ли? — спросил я.
— Неплохо! — глянул на меня и уважительно закивал Алексей, — это действительно Шабо. Здесь до него совсем недалеко, только в сторону Белгорода надо ехать. Сам понимаешь, в Одессе, кому надо, прекрасно знают, кто настоящие владельцы такого крупного предприятия, так что с областными и городскими властями у нас полное взаимопонимание и любовь… Здесь, в Украине, почти каждый год выборы-перевыборы, думаешь, где они деньги на избирателей берут, вернее, брали? — усмехнулся Капрал, — всё уже, больше за деньгами никто не придёт… Зомби выборы не нужны!
Пустая обочина вдоль дороги сменилась постепенно густеющей лесопосадкой.
— Ты бы снизил скорость, — предложил я Ковальскому, — не хочется неожиданно с какими-нибудь бандерлогами столкнуться. Кто-то же в этих зомби, которые к вашему посту выходили, стрелял? Кстати, наших погранцов, тех, которые из Белгород-Днестровского прорвались, в городе тоже какие-то отморозки обстреляли…
— И вправду, что-то я разогнался, — согласился Алексей и действительно скинул скорость.
— Ты в Шабо был? — спросил выживальщик.
Я отрицательно покачал головой, всматриваясь вперёд.
— Работа, дом, работа, дом…, — пояснил я.
— Зря, — покачал головой Ковальский, — многое пропустил. Его только из-за нашего Центра культуры вина посмотреть стоило. Кстати, он включен в туристический маршрут, рекомендованный зарубежным туристам… М-да… Был включен…
Впереди показался крутой поворот. И множество брошенных машин перед ним. Алексей снизил скорость до минимума, а затем и вовсе остановился. Сцапав с торпеды бинокль, выживальщик пару секунд всматривался вперед, а потом протянул оптику мне и сказал:
— Похоже, мы нашли причину отсутствия спасшихся с этой стороны… Левее разлапистого ореха смотри, Шмидт. Что-то не нравится мне это место… Две машины явно горели…
Легковушка уже непонятной марки и старенький микроавтобус Форд, изуродованные огнем, действительно обнаружились в глубоком кювете на левой обочине дороги. И от бусика всё ещё поднимался легкий дымок. Песец!
— Ты думаешь то же самое, что и я? — спросил я у Алексея, не отрываясь от бинокля и внимательно осматривая местность.
— Похоже, что это не просто авария, — серьёзно сказал Ковальский, — машины очень уж не характерно на обочине и в кювете раскиданы. Как будто их кто-то специально сталкивал. Да, ещё и в таком количестве! Мертвяков не видно… А гед брошенных машин много, там зомби в количестве. Значит, кто-то их добил. Надо
