Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
размышлял я, глядя на тяжелогруженые фуры, проезжающие мимо перекрёстка.
Едва крайний Хаммер сопровождения поравнялся с нами, Ковальский вернул меня в серую реальность:
— Ну что, Шмидт, едем?
Я кивнул.
— И чего задумался, Игорь? — продолжил расспросы Капрал, трогая машину с места.
— Да тут без вариантов, — ответил я, — размышляю, куда бежать, за что хвататься… У вас на базе сейчас сколько людей?
Алексей пожал плечами, достал с торпеды рацию и поднёс её к губам, продолжая рулить одной рукой.
— Венсан! Приём!
— На свь-язи, Капрал! — через пару секунд отозвалась рация голосом с хорошо уловимым акцентом, как будто иностранец старательно выговаривал слова.
— Венсан! Сколько в ‘Ковчеге’ сейчас людей? Приём.
— Ихь ферштее ду нихт, Капрал! Вас ист лос? — собеседник Алексея вдруг перешел на немецкий.
— Алес ин орднунг. Заге мир, Венсан! Вифиль дер меншен ецт ауф дер базис? Але унзере меншен! Унд бевафнет? — также по-немецки ответил Ковальский.
Ох, собрался интернационал на мою голову! Спросить что ли у Алексея, есть ли у них афроамериканец в команде? Нет, не стоит. Пусть, если таки есть, это будет для меня сюрпризом… И чего это я решил, что белорус Огюст Хоффман единственная странная личность среди выживальщиков? Капрал же говорил, что, кроме него самого, среди команды ‘Ковчега’ есть несколько реальных выходцев из Легиона…
— Айн хундерт фюнф унд цванциг, Капрал. Нойн унд фюнфциг зинд аусгерюстет! — прогавкала тем временем рация.
— Данке, Венсан! Ихь верде цузамен мит дем фройн бальд анкомен, — ответил Алексей.
— Вир вартен.
Алексей отложил рацию и сообщил, чему-то улыбнувшись:
— Это Венсан Де Дрю, тоже легионер. Немец по рождению, как ты уже, наверное, догадался, после Легиона француз по паспорту. Нормальный, умный парень, в моё отсутствие руководит базой. Но с разговорным русским у него пока проблемы. Быструю речь, переговоры по телефону и по радио, он всё ещё понимает плохо. Мы сейчас его снабдили литературой по русскому, он язык подтянет быстро, я уверен. Де Дрю сейчас славянские эпосы типа ‘Слово о полку Игореве’ штудирует, представляешь? Ладно, через пять минут с ним познакомишься. Венсан сказал, что в ‘Ковчеге’ сейчас сто двадцать пять человек. Из них вооруженных — пятьдесят девять. Это включая меня и тех бойцов, которые сейчас ведут колонну.
— И у меня, по минимальным прикидкам сейчас уже более двух сотен человек, — отозвался я, — так что приходиться думать, как сделать, чтобы колония, насчитывающая уже две базы и под четыре сотни человек, выжила. И я очень надеюсь, что ты мне поможешь, Алексей. Раз мы решили действовать сообща…
— Вместе, конечно, дальше вместе, — с улыбкой подтвердил Ковальский, — всё сделаем, Шмидт, как надо, не переживай. Хотя, нет, чего это я говорю? Ты командир, ты и переживай, — сказал и засмеялся Капрал.
— А я о чем? — проворчал я в ответ, — работы предстоит не просто много, а очень много!
— Работы мы не боимся, — настроение Ковальского явно повышалось по мере приближения к его базе, и он продолжил балагурить, — себя же спасать будем! А под лежачий камень, как известно, портвейн не течёт. Это я тебе, как человек, имеющий непосредственное отношение к виноделию, подтверждаю!..
— Лёша! Переходи уже к ‘Ковчегу’! — с улыбкой потребовала жена выживальщика и добавила для меня, — по моим подсчётам, Алексей уже должен был перевести разговор на тему его любимого детища…
— Нет, Лара, — деланно поджал губы Ковальский, — ну, что ты делаешь? Ты мне всю малину сбиваешь! Я только подошёл к тому, чтобы сказать Шмидту, что мы решили объединиться с ним, потому что одиночкам и мелким группам ничего не светит, они не выживут. Потом сказал бы, что уверен, что если бы мы не объединились, и его группа, и наша, мы бы наверняка быстро погибли, растерзанные зомбаками или расстрелянные бандитами. И добавил бы, что моя группа, конечно, продержалась бы намного дольше, но тоже была бы обречена. Шмидт бы удивился, и спросил бы…
— Действительно, почему именно твоя группа продержалась бы дольше? — с улыбкой спросил я. Хорошо, что Ковальский умеет анализировать и планировать свои действия. Ещё один маленький момент, позитивно характеризующий бывшего легионера…
— Вот! — с наигранным ликованием произнес Алексей, — и я бы ответил, что подержался бы намного дольше, так как у нас есть ‘Ковчег’! Ну а дальше, ох, я бы дальше с темой нашего дома развернулся бы просто неудержимо! А если по правде, Шмидт, — Капрал уже серьёзно глянул мне в лицо и продолжил, — ‘Ковчег’ действительно позволил бы продержаться моей группе намного дольше. Только вопрос. А что дальше? Как твой Паша там, в гостинице
