полностью обеспечивающих ‘Ковчег’ собственной электроэнергией… Продвинутая установка для расщепления обычной воды в кислород и водород, позволяющая обеспечить немаленький ‘Ковчег’ замкнутым циклом регенерации воздуха и поддержанием в убежище избыточного давления в случае радиационной или химической угрозы… Три хранилища для продуктов, заставленных стеллажами с самыми разнообразными припасами, высокоэффективная система отопления убежища с котлами, работающими как на жидком и твердом топливе, так и на биогазе, внушительные запасы дров, угля и паллетов, загодя и собственноручно изготовленных выживальщиками из целлюлозы и обычных опавших листьев… Продублированная система энергообеспечения и освещения, использующая исключительно экономные светодиоды. Самая настоящая оружейка с пирамидами готового к использованию легкого стрелкового вооружения, и ведающим этим хозяйством зажмотистым прапорщиком в запасе, чистящем с двумя помощниками из мобилизированных беженцев всё новые стволы от смазки… Хорошо оборудованный стрелковый тир и собственная артезианская скважина. Склады военного снаряжения и обмундирования, запчастей для техники, семян для посевов, лекарств для лечения… Полный капец!
Не то, чтобы я был впечатлен… Нет. Я был потрясен! Прикинув масштабы проделанной людьми Капрала работ и вложенных в ‘Ковчег’ средств, я молча прозревал, прекрасно понимая, что Ковальский абсолютно не кривил душей, когда говорил о преимуществе своей группы уцелеть в постигнувшем нас апокалипсисе. Мы со своим подвалом и рядом не стояли… Алексею действительно есть, чем гордиться. Не испытывая недостатка в финансировании, Капрал, вместо тупого прожигания жизни, нашел себе с друзьями такое хобби, которое сейчас дало его команде самые большие шансы на выживание. И надо отдать ему должное, понимая, какими ресурсами он обладает, Алексей не отказался протянуть руку помощи другим людям…
— Чего молчишь, Игорь? — отвлёк меня от размышлений Ковальский, когда мы поднимались к радисту на третий этаж ‘Ковчега’ после осмотра одного из помещений в подвале, которое выживальщики обустроили по принципу ‘клетки Фарадея’ для хранения аппаратуры и предотвращения выхода её из строя в случае мощного электромагнитного импульса. Даже такой вариант был учтён…
— Перевариваю впечатления от ‘Ковчега’, — признался я.
— И что скажешь? — довольно усмехнулся Капрал.
— Скажу, что хорошо быть богатым и здоровым…, — подколол я легионера.
— Твоя правда, — немного подумав, согласился Алексей, — да, у нас были и возможности, и деньги… И мы оказались более-менее готовы к тому, что сейчас происходит… Но, должен тебе сказать, не всё зависело от кэша. Нет. Цель и желание, вот что было первично. Что мешало другим людям потратить самую малость времени и средств на создание хотя бы необходимого минимума запасов? Консервы, вода, снаряжение, холодное оружие, всё это было доступно если не каждому, то абсолютному большинству. И сейчас не было бы такого всеобщего катаклизма. Отсутствие желания что-либо делать, пиво и зомбоящик в свободное время, всеобщая и поразительная аморфность населения, вот те причины, из-за которых погибло столько людей… И продолжает гибнуть! Конечно, жадность политиков, их абстрагированность от нужд простых людей тоже сыграли неслабую роль. Правильно кто-то сказал, ‘каждый народ имеет такого правителя, которого он заслуживает’. Ладно, не хочу говорить о плохом…, — Ковальский скривился и замолчал.
Мы, наконец, поднялись на третий этаж. Знакомая мелодия, к которой я начал прислушиваться ещё во время подъема по ступенькам, действительно оказалась песней Кипелова, звучащей из открытой в конце коридора двери.
‘…Hадо мною — тишина, небо, полное дождя, дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет… Под холодный шепот звезд мы сожгли последний мост, и всё в бездну соpвалось… Свободным стану я, от зла и от добpа…’
— Связист наш, Миша Проф, он на Арии помешан…, — хмыкнув, пояснил Алексей, — сейчас познакомишься. Тоже уникум… Сам в наушниках обычно торчит, эфир сканирует, но музыка в рубке играет всегда. И попробуй выключить… Фишка у него такая. Но в деле сечёт!..
Глава 11. Планов громадьё.
‘…Местные часто загорают стоя. На пляжах можно увидеть множество мужчин и женщин, которые стоят, уперев руки в бёдра, и с гордым видом созерцают других, замерших в таких же позах. Вместо воды на пляже пьют пиво. Везде снуют разносчики разнообразных закусок и еды. Нередко среди купающихся проносятся водные мотоциклы, на большой скорости таскающие за собой надувные круги и ‘banani’, формой и желтым цветом действительно напоминающие бананы. Немногим реже между людьми проносятся прогулочные катера. И никого такие события не шокируют. Здесь жизнь бьёт ключом! И рыбаки, облюбовавшие пирсы, умудряются ловить ‘bichkov’ во всём этом шуме и гаме…’.