рабочих теплоходах прямо со второго года обучения, на практике осваивая востребованную в мире профессию моряка. ‘Экипаж’, расположенный в районе Слободки, насколько я помнил, по сути являлся полноценным курсантским городком с полным автономным обеспечением, территория которого естественным образом ограничивалась высотными зданиями самого морского кампуса. Это, при наличии нескольких сообразительных офицеров, должно было позволить значительной части мореманов уцелеть, а нам получить ещё один объект, хорошо приспособленный к обороне и выживанию людей…
Не знаю как, но когда мы поравнялись с танком, Пашка по известным одному ему признакам тут же определил его тип.
— Т-64! — уверенно выдал бывший десантник, — похоже, у него боекомплект рванул. Да, точно, только у Т-64 катки не обрезиненные. О! — он указал вперёд, — А там ещё и БТР-80, тоже сгоревший… Откуда они здесь?
— В город вроде вводили какую-то механизированную часть, — пояснил Фауст, — радисты так поняли по разрозненным данным радиоперехвата. Мне вот более интересно, кто и зачем сжег эту бронетехнику…
— Да хрен кто скажет сейчас…, — покачал головой Паша, — может экипажи инфицировались и таким образом решили свести счеты с мертвяками… Бред полный какой-то получается, танки против зомби — это просто нелепо…
Гоблин продолжал ещё что-то бурчать, а колонна уже прошла вперёд по расчищенной грузовиками улице.
Я вновь мысленно вернулся к разговору с вирусологом.
‘…- Нет, Игорь, что вы, что вы! — возмутился отец Гольдмана, — это исключено! Мы работали исключительно над универсальной сывороткой против известных видов бактериологического оружия. В наш век, когда террористы могут в любой момент получить доступ и использовать оружие массового поражения против людей, их основная цель, США, они готовы потратить любые деньги для разработки по-настоящему действенной вакцины… Вернее, готовы были потратить…, — поправил сам себя профессор, — и, кстати, смотрите! — вновь вскинулся он, — сам ход нашей эпидемии, практически синхронное распространение вируса на планете, одновременное появление очагов заражение, все эти признаки лично для меня выглядят как бесспорные подтверждения масштабного теракта! Признаюсь…, — немного тише продолжил вирусолог, — я в курсе последних тенденций в разработках биологического оружия… Да и вы, как трезвомыслящий человек, наверняка догадываетесь, что все эти публичные заявления, что работы над такими видами оружия массового поражения свернуты, не более чем блеф политиков. Как со стороны США и их союзников, так и со стороны стран противоположного лагеря… История неоднократно доказывала, что готовность к отражению атаки достигается возможностью адекватного ответа и своевременными мерами противодействия, что однозначно подразумевает безостановочные работы всех сильных стран над совершенствованием современных вооружений, в том числе и таких страшных… Я даже знаю, что американцы долгое время работают над вирусами, которые должны неимоверно усилить своих солдат во время боевых действий, но живых солдат! И на самом деле физические данные солдата можно резко улучшить, если разогнать до предела митохондрии, мельчайшие внутриклеточные энергостанции человека. Однако, пока все эти опыты приводили только к резкому повышению температуры и гибели организма. Но чтобы вирус поднимал мертвецов, нет, такое даже мне казалось бы фантастичным до сегодняшних событий… Поверьте, Игорь! — Виктор Федорович приложил руку к сердцу, — мы с моей женой не имеем никакого отношения к этой чудовищной эпидемии! Да и одесский институт ни в коей мере не мог участвовать в разработке биологического оружия! Ведь он имеет только третий, хоть это и один из высших уровней биологической безопасности по международной классификации… Да, лаборатория приспособлена для хранения и изучения опасных образцов, но это ни в коей мере не могло стать причиной такого массового бедствия!